Алкоголя на столе просто не было, что и неудивительно. У тауренов просто не было ничего, из чего можно сделать брагу, даже молока, из которого порой делали выпивку в Стромгарде. Впрочем, местные не унывали — практически у каждого я видел на поясе курительные трубки, и, судя по запахам от курильщиков, предназначались они отнюдь не для табака.
Кроме отсутствия алкоголя стол выделялся еще и разнообразием блюд из крови. Свежая, только сцеженная и смешанная с какими-то местными специями. Куски чего-то, похожего по виду на печень, приготовленного из свернувшейся крови, чье название на зандалари звучало как «кровяной творог». Пудинг из нее же и каких-то местных кореньев. Ну и конечно, кровяная колбаса, почти ничем не отличающаяся от лордеронской или стромгардской. Свежая кровь никому из нас особо не понравилась, а вот «творог» и колбасы очень даже хороши.
Как мы узнали, кровопускание для кодо почти так же привычно как доение для скотины на родине. Забивать своих зверей местные не особо любят, относясь к этому как к религиозному ритуалу, вознося хвалы духу животного за его жертву и благодарят его за «дары»… А вот кровь пускали и пили постоянно, ну и блюд из нее придумали столько, сколько вообще возможно.
В плане культуры местные так же были довольно изобретательны.
У них были музыкальные инструменты типа барабанов и дудок из рогов, да и струнные тоже имелись. Волосы или жилы зверей натянутые на палках, коими они водят чем-то вроде смычками. Получаются весьма интересные звуки. Не все приятные, но это нашим эльфийским ушам может быть не то, а вот для них это сладкие мелодии.
Мы на этом празднике были почетными гостями.
Я с Сильваной и Тирадом расположились рядом с вождем и старейшинами, с кем мы и общались. Поначалу темы были отвлеченными, каждый рассказывал о своем народе и как живут на своих землях. А уже ближе к концу празднества, когда дети отправились спать, а большая часть ушли к себе Кэрн завел более серьезный разговор.
— Какова же истинная цель вашего визита сюда? Вы сказали что хотите, возможно, поселиться тут, но явно не просто так.
— Наша маленькая группа действительно прибыла сюда только ради познания нового и открытий, — кивнул я. — Однако сама такая поездка очень дорога, и мы должны найти способ принести прибыль тем, кто нам помог. Чтобы поселиться тут, у наших лидеров должна быть причина, а лучшая — это богатства земли. Лучше всего — месторождения редких металлов.
— Хм-м-м-м, интересно, — покивал вождь. — Быть может мы можем помочь друг другу в этом.
Вот это уже занимательно.
— Нам будет выгоден сосед, что добывает железо и готов будет с нами торговать. Наше племя нуждается в металлах, ведь опасность в степях всегда высока. А сами мы, увы, добывать его не можем.
— Но у вас ведь немало железа, — заметил Тирадиэль. — Оружие и многие инструменты металлические. Как мы слышали, вы ведете торг с троллями на юге.
— Если быть точным, то не мы, а иное племя, — ответил Кэрн. — На юге есть земля, с высокими скалами, что устремляются в небеса. На общем языке оно называется «Тысяча игл». И там живет особое племя. Могучие, суровые таурены, с которыми лучше не шутить. В былые года, когда они были еще маленькой общиной, они закрепились на удачном и богатом месте, где могли вести торговлю с другими племенами. Между нами, кто ходят по степям, теми, кто обитал в лесах Фераласа и троллями Зул’Фарака. Многие пытались сместить их и поработить, но те отбивались, и, чтобы вселить страх в сердца врагов, они вешали пленников на свои тотемы, зачаровывали, чтобы несчастные жили как можно дольше и страдали под палящим солнцем и стервятниками. Никто уже не знает, как именовалось это племя ранее, но сейчас их зовут Зловещие Тотемы.
Сурово у них тут.
Если племени пришлось прибегать к таким методам и даже некому аналогу темной магии, то видать у них было очень много проблем. Просто так подобное не делается. А учитывая, что, по словам Кэрна, таурены довольно мирный народ с любовью к природе, то такие поступки явно не от хорошей жизни начались.
— После прихода гоблинов, они изменились не в лучшую сторону. Зеленокожие предлагают им стальное оружие, что крепче обычного и даже стальные доспехи. Вид их разжигает жадность, владение ими — самоуверенность. Они уже требуют больше мяса и шкур, чем обычно, пока это еще терпимо… Но долго ли это продлится?
— И вы хотите, чтобы появился еще кто-то, что стал бы конкурировать с ними за поставки важных для других ресурсов, — понял я. — Гоблины вызвали своим появлением спрос, а посредники подняли цены. Конкурент, с которым можно вести дела напрямую необходим. Вот только вести дела с гоблинами напрямую у вас не получается.
— Именно так, — покивал вождь. — Если мы поможем вам, то сделаем благо и себе.
— Что именно вы предлагаете?
— Сами мы не выплавляем металл. Древесина слишком драгоценна, чтобы пережигать её на уголь, а набеги кентавров, привлеченных дымом, слишком утомительны. Выходы руды в степях нам известны — но это лишь простое железо. Однако мы знаем тех, кто знает больше. Те от кого металл получают и кентавры. Вы их, похоже, еще не встречали.
Если сравнивать качество изделий тауренов и кентавров, то видно, что первые в этом как-то получше. Да и состав самого материала иной. Тут явно есть кто-то еще с подобными поставками, но который не слишком заинтересован в торговле.
— На вашем языке их можно назвать как Иглоспины или Свинобразы. Они разумные кабаны, что обитают в покрытых засушливыми терниями горных пещерах.
Я усмехнулся и посмотрел на Тирада. Предсказания бедняги насчет континента зверолюдов сбываются… Тот лишь тяжело вздохнул.
— Хорошо умеют чувствовать Мать-Землю и добывают много железа, плавят его и создают оружие. Их молодежь уходит из дома, чтобы доказать, что могут зваться настоящими воинами, сбивается в банды, грабит и убивает всех, кого может. Возвращаются под родные своды немногие, но их изначально рождается куда больше, чем племя может прокормить… — он тяжело вздохнул. — Между нашими народами много крови. Они не жалуют тех, кто убивает их сыновей и братьев, мы — тех, кто порождает и выпускает эту чуму на наши земли. Иногда, когда Мать-Земля гневается, или кентавры собираются в большую свору, мы способны преодолеть нашу ненависть и работать вместе ради выживания, но в спокойные года они и разговаривать с нами не станут.
Некоторое время Кэрн молчал, думая о чем-то своем, а после продолжил:
— Потому я предлагаю напасть на них. Их горны и печи стоят не в пещерах, а рядом с ними и весьма удобная мишень. Они умеют защищаться от кентавров, а нам куда сложнее подобраться к ним, но с вами мы вполне можем забрать у них много сырья, и несколько пленных. Их терноплеты — знатные рудознатцы, если кому-то и известно о том, что вам нужно, так это им.
Весьма интересное предложение.
Устроить совместный разбойничий налет на третьих лиц.
Тауренам не откажешь в прагматизме. Только познакомились, поняли, что мы кое-что можем, а потому сделали столь выгодное предложение. Им достанутся уже добытые ресурсы и припасы врагов, а нам информация, где добывать. Плюс, если мы все же сумеем закрепиться здесь, то они получат лояльных соседей, с которыми можно вести торг, а вот нам достанутся сильные и выносливые союзники в степях, что могут помочь в случае нужды.
— Слишком хорошее предложение, чтобы отказываться от него, — улыбнулся я. — Однако наших сил сейчас маловато для такой операции. Нам нужно будет вернуться к нашим собратьям и позвать их на помощь. Если у вас есть карты, то мы можем согласовать место встречи.
— Все есть, — кивнул Кэрн. — Предлагаю встретиться в определенном месте через несколько дней.