В чём сходились мнения большинства посетителей Чертога, так это в его обобщённом описании. Дескать, стены вроде бы отделаны разноразмерными панелями, плотно подогнанными друг к другу. Сами панели выполнены из плиток кварца или какого-то похожего минерала. Цвет стен — темно-синий с дымчатым переливом матово-чёрных вкраплений. Мол, вроде бы внутренней кривизны поверхности купола незаметно, но совершенно точно есть некая грань, отделяющая однозначно не вертикально стоящую основу и сумрачный свод. Последний, кстати, кажется, подсвечен миниатюрными инсталляциями красных карликов, хаотично парящих в незримой высоте. И в качестве цепляющего глаз акцента — дополнял мрачный антураж, стоящий в центре помещения искривлённой реальности, гротескный базальтовый трон.
А ещё мнение посетителей Командного Чертога сходилось в факте ощущения бесконечного могущества Пепельного Князя.
В общем, внутри вполне комфортно себя чувствовала лишь одна персона — Перворождённая Сущность. Он же — Глава Дома «Три Длани». Собственно, именно Он и реализовал давнюю мечту об убежище-штабе, когда спешно затеял перестройку флагмана Третьего Флота. Случилось это почти перед самым началом нынешнего Сумрака. Одиннадцатого по счёту, если брать за исток полноводной реки вселенских событий — начало правления нынешнего Тёмного Императора исконной расы демонов.
Уникальной особенностью Командного Чертога стала разноразмерность и фрагментированность внутреннего хода времени. Это делало сердце космокрепости «Зельт» как бы находящимся вне обычной реальности, и одновременно-таки погружённое во все его ближайшие потоки Мироздания. Главы других Домов за глаза презрительно называли убежище-штаб флагмана Третьего Флота «симуляцией сути» или «внереальностью». Однако владыка «Трёх Дланей» был не абы кем, а демиургом третьего чёрного аватара Владыки Хаоса, и ему оказалось вполне по силам создать симбиоз реальности данной вселенной. Но реальности отнюдь не виртуальной, а самой что ни на есть настоящей. Для данного Слоя Мироздания, разумеется.
Глава Дома «Три Длани» умело скрывал практически ото всех, в том числе и от свиты самого Тёмного Императора истинное назначение Командного Чертога. Для подавляющего большинства демонических иерархов начавшегося Сумрака привнесённая архитектура параллельных измерений ключевого помещения космокрепости «Зельт» имела скорее декоративный эффект. Мол: «чудит Пепельный Князь? А кто не чудит, когда есть такая возможность?» И лишь ничтожное количество Тёмных знали или догадывались о настоящем прикладном характере усовершенствований данного места.
— Итак, Лазмар, теперь перейдём к тебе, — на лице и без того жуткой физиономии Перворождённого Пепельного Князя Барзаа’Ргота и с недавних пор — Главы Дома «Три Длани» появилась зловещая ухмылка. — В чём причина провала операции?
Грузный, неопределённого возраста архидемон, облачённый в дорогой пластинчатый доспех, невольно втянул голову в плечи. Мысли генерала Лазмара мгновенно стали путаться, а всякая решимость действовать растаяла, как лёд от жгучего жара очага.
Перемена общего эмоционального поля Командного Чертога была столь стремительна и очевидна, что подобное обстоятельство не могло укрыться от истинного взора Главы Дома.
— Я жду ответа, Лазмар, — громадная фигура поднялась с базальтового трона. — Не испытывай моё терпение. Когда оно иссякает, ты отлично знаешь, что происходит.
— Да, Повелитель, — руководитель проекта «Геренберо» склонился в ущербном полупоклоне, однако даже спустя мучительно долгую минуту начала доклада от архидемона так и не последовало.
В главном помещении космокрепости «Зельт» наступила тревожная тишина. Лазмар почему-то упрямо прятал язык за гнилыми зубами. Ситуация складывалась из разряда «невероятное».
Перворождённый изобразил на лице подобие улыбки. Вести себя столь безнадёжно дерзко — или всё-таки правильнее сказать «глупо»? — в ближнем окружении Барзаа’Ргота давненько так никто не решался.
Глава Дома хрустнул шейным позвонком и почесал когтистой лапой утлую бородку. То был наипервейший признак крайнего раздражения Повелителя.
Две дюжины слуг Главы, полуцентурия стражей Чертога и расходный материал в виде стайки нагих рабов в строгих железных ошейниках — этот живой бесполезный мусор всякий раз толпился подле трона, едва Повелитель собирал ближников на доклад, — тряслись от страха с самого начале разговора Пепельного Князя с генералом-архидемоном. Сейчас же вся эта демоническая, некробойцовая и «мясно-закусочная» публика буквально оцепенела от ужаса.