«Не поняла, — изогнула бровь Эльза. — Построить город в один из трёх Великих дней? Верфь же не просто поселение с захудалым эллингом. Это крупный город, где должны быть огромные заводы. Десятки, если не сотни предприятий! А ресурсы, а инфраструктура, а технологии? Наконец, откуда, чёрт возьми, те же квалифицированные кадры возьмутся, чтобы всё это воплотить в реальность? Да ещё в такой ничтожно короткий срок. Надо срочно залезть в „Правила“. Интересно, чего-то я там пропустила? Главное, чтобы не как обычно получилось. А то опять коммодуль выудит из баз пометку, типа „элемент упрощения для адаптации сценария виртуальной реальности“ и сиди, потом, как дура тупо глазами хлопай».
— И в заключении я хочу услышать, чем может похвастаться дипломатическая служба, — канцлер перевёл цепкий взгляд на главного орканского переговорщика. — Отто фон Клюге, прошу вас.
— Мой фюрер, — вытерев платком испарину со лба, произнёс толстяк, — после присоединения к Рейху Второго и Одиннадцатого Герцогств, усилия моей службы были направлены на проведение переговоров со странами «буферного пояса». К сожалению, они не принесли желаемого результата.
— Здесь нет вашей вины, Отто, — заверил толстяка канцлер. — Главы трёх ближайших «прозрачных» стран сами не горели желанием вести переговоры. Раз так, тогда пусть завтра орканские дивизии объяснят тем, что они заблуждались.
— Мой фюрер, как вы знаете, посольские миссии Рейха присутствуют почти во всех странах Центрального континента. Исключение составляют лишь три «прозрачных» образований. В Восьмом Княжестве, Двадцать Седьмом Султанате, а также Тридцать Восьмом Триумвирате мы закрыли наши представительства. Но, несмотря на это, информации оттуда поступает много. Хоть она, порой, и противоречива, у меня есть некоторые наработки на будущее. Мой фюрер, я вам уже докладывал, что правитель Восьмой страны сам спровоцировал разрыв дипломатических отношений с Орканским Рейхом. Поводом послужил отказ Вермахта помочь Ярополку Бешенному в случае агрессии со стороны Красной Республики.
— Этот князёк совсем из ума выжил! — вспылил Карл Грюнлер. — С какой радости мы должны ввязываться в войну с краснопузыми? Восьмая находится на задворках мира. Без флота нам всё равно нечем помочь этому напыщенному «прозрачному» безумцу. Пусть сам решает свои проблемы. Если сможет.
От последней фразы канцлера многие из присутствующих ожидаемо усмехнулись.
«Без вариантов, — мысленно присоединилась к общему скептическому настрою Эльза. — Восьмое Княжество падёт. В 12-м месяце или чуть позже. Судьба этих нейтралов давно предрешена».
— Также я докладывал о гнусном решении «Дивана» Двадцать Седьмого Султаната. Они потребовали закрыть посольства абсолютно всех титульных рас и большинства миссий «прозрачных». По подтверждённым данным Ирадж Второй оставил в Лурвбахе лишь два представительства последних. Это Восемнадцатое Королевство и Тридцатое Герцогство.
— Султан чует, что скоро гномы с красными порвут на лоскуты его владения. Думаю, и Тридцатое Герцогство поучаствует в столь полезном для расширения собственных земель деле, — хищно оскалился Грюнлер. — Увы, пока эти локации вне зоны интересов Рейха.
— Совершенно верно, мой фюрер, — подобострастно скрючился толстяк Клюге. — По схожей причине мы эвакуировали наше посольство в Тридцать Восьмом Триумвирате. После вторжения на территорию «прозрачных» армий Жёлтой Империи и Синего Королевства, «Совет Трёх» посчитал невозможным нахождение там любых представителей титульных наций.
Канцлер подпёр голову рукой. Выразительной мимикой главный орк мог дать фору любому шуту цирковой труппы. На лице Карла Грюнлера сейчас читался весь спектр эмоций: от радости до яростного гнева.