Сопливую слизь мы по очереди вытирали о салфетку многоразового использования. (Привет, чесотка, давно не виделись!) Её нам с грустной миной на лице вручил всё тот же чиновник НСРК после процедуры «идентификации личности».
— Прошу прощения за неудобства, товарищи генералы. Ткань для изготовления скан-марли — крайне редкий и дорогостоящий продукт. Приходиться экономить подобным образом.
«Надеюсь, этим замызганным клочком эксклюзивного полотенца только руки вытирают? И стирают хотя бы раз в неделю».
Я угрюмо переглянулся с друзьями. По сдержанной реакции парней уровень брезгливости на их лицах не особо читался. Орлов так вообще, похоже, едва сдерживался, чтобы не пуститься в очередной завих стёба. В отличие от наших дам. Нора с Элен брови-таки нахмурили.
Ничего, на полигонах не раз и не два всем дружно в откровенное дерьмо приходилось нырять. Не померли же.
— А члены правительства тоже ей руки вытирает?
Я закатил глаза в гору. Орлова всё-таки понесло…
— Разумеется, товарищ генерал-лейтенант, — в реплике сопровождающего отчётливо слышалось недоумение. — Квадратный метр скан-марли стоит более ста процентов маны техники. Выжимать её нельзя. Стирать можно не чаще одного раза в три месяца. И то только после полного высыхания и удаления частиц порошка, из которого потом снова гель-скан наводят. Специальная жидкость ведь тоже безумно дорогая в производстве.
М-дя, с личной гигиеной в НСРК полный швах.
— Но это того стоит, — продолжил ликбез чиновник наркомата, заходя внутрь просторного хранилища. — Степень защиты данного помещения наивысшая. Без добровольного подтверждения, «скан-камера» никому сюда допуск не даст.
— Другими словами, если засунуть в тот тазик отрубленную руку того, кому сюда ход разрешён, дверь останется закрытой? — уточнил «Царь» на потеху Орлову.
— Совершенно верно! — хмыкнул на мясницкую шутку наш провожатый. — Архип Смородинович, доброго здравия! — громко поприветствовал он мужчину в белоснежном халате. — Мы к вам за маной для наших товарищей «посланников».
Хранилище уникальной общемировой валюты было разделено стальными решётками на три неодинаковые по площади отсека. В первом столпилась наша пятёрка с чиновником НСРК во главе. Несмотря на высокие потолки, предбанник был крайне тесным.
Во втором отсеке возле небольшого деревянного стола в позе мыслителя сидел на неказистой табуретке древний старик. Внешне ему было лет сто. Интересно, какой возраст у деда на самом деле?
Коммодуль услужливо вывел помимо метрики странного персонажа, ещё кучу занимательного чтива.
Божков Архип Смородинович.
(Реинкарнация Императора Красной Империи 425-го сезона).
Главный манораспределитель.
АРХ Наркомата Стратегических Ресурсов Красной Республики.
Верховный создатель НСРК.
114 лет.
406 уровень.
Ого! Дедушка-то ровесник динозавров. Так, стоп… Что за фигня? Я тут же активировал групповой чат:
А. Александров: Народ, вы видите в выписке по мужику за столом тоже, что и я?
С. Орлов: Ты про воскресшего древнего супер-мега-боса? Ага. Прямо мороз по коже.
Э. Бердзи: Элен, это элемент какой-то игровой механики наших испытаний? Или где-то что-то глючит?
Э. Смит: Нора, ты про уровень старика? Не знаю!
Ц. Фаладри: А никого не смущает, что старец в третий отсек хранилища прямо сквозь стальные прутья решётки просочился?
Кажется, мы начинали потихоньку паниковать. Просто прелестно.
— Ребятки, наконец-то, дождался, — между тем «молвил» дед в белом халате с противоположного конца хранилища. — Сколько лет прошло. Ай-яй! Подумать страшно. Сижу тут один. Только Долгатик заглядывает. Остальные мужи крайне редко навещают старика. Осип, правда, с Лаврушей в последние дни захаживать чаще стали. Оно и понятно. Начало…
Произнесённые слова, словно от удара колокола расходились в голове гулким эхом. Я подсознательно чувствовал, что Архип Смородинович говорит чуть слышно, если не шёпотом. Но звук каким-то образом многократно усиливался, нещадным буром проникал в мозг и взрывался там вспышками слов. Боковым зрением заметил, что лица ребят свело судорогой нестерпимой боли.
— Архип Смородинович, что ж вы делаете! Опять вы за старое! Ну, нельзя же без подготовки-то!
Поверх колокольного звона я различил слова нашего провожатого. Насколько понял, Долгатиком как раз именно его кличут. Ну и имечко. Упрёки, кстати, подействовали. Дед замолк. В ту же секунду он материализовался во втором отсеке хранилища. В руках товарищ главный манораспределитель держал деревянный поднос, на котором лежало пять неизвестных земной науке фруктов. Размером они заметно отличались друг от друга. Самый маленький был меньше горошины, а самый большой — с крупное яблоко. Все плоды имели ярко-сиреневый цвет. На поверхности трёх больших имелись мелкие белые и чёрные точки. В общем — выглядела эта фигня, мягко говоря, стрёмно.