Главной же целью откровенного слива армии Тирании являлся подброс вождю красных босяков бракованных «сборщиков маны». Используя их, глава Красной Республики вместо того, чтобы пополнить казну собственной страны с помощью трофейного оборудования, на радость Ост-Себирну 29-му наоборот сольёт этот объём налога в персональную кубышку хитрого «прозрачного» тирана.
Батон Кракос терзался мыслью о страшной цене за получение в будущем звания генералиссимуса Белой Империи. Ради призрачной награды он фактически отправлял на убой лучших сынов Четырнадцатой Тирании. Как потом он будет в глаза смотреть генералам Юххоннену, Ижжуху и Халь-Норо, или полковникам Ботрому и Водяносу младшим, когда те узнают истинную причину гибели их старших родственников и его роль в этом деле?
Седовласый маршал украдкой посмотрел на министра промышленности.
Бистре Пу́льну выпадала ещё менее завидная и зловещая роль, чем самому Кракосу. Когда правда всплывёт наружу, «Сухая Жердь» останется в памяти потомков как жнец «прозрачного» народа окрестных локаций. Именно благодаря личной уникальной разработке «Пулемёта», бракованные мобильные «сборщики маны» теперь способны перекачивать налог от красных и вообще от любых титульных жителей через «привязанные» тела «прозрачных», массово убивая последних. В ближайшие дни члены Тайного Совета вместе с избранными представителями союзных «прозрачных» государств, станут свидетелями геноцида жителей Четырнадцатой Тирании со стороны Красной Республики.
Не имея возможности провести всеобщую эвакуацию населения, Ост-Себирн 29-й дал отмашку Главному Стряпчему на претворение плана в жизнь. Во время последней процедуры уплаты налогов, совершеннолетним подданным Тирании были тайно изменены нормативы взносов. Зуболют лично установил значение максимального съёма на эталонном столичном терминале. Подобное практиковалось исключительно в карательных целях. В частности — для казни государственных преступников. После выкачивания маны досуха подопытные умирали в диких мучениях. Теперь же, эта участь ждала почти всё взрослое население Четырнадцатого государства.
С помощью специальной настройки «демонических» машин министра промышленности, у тирана появилась возможность получить даже не двойную, а тройную выгоду от истребления собственного народа. К огромному количеству маны, которое будет получено в результате обнуления ресурса подданных Ост-Себирна 29-го, добавлялся поток энерговалюты, сливаемой красными через «трофейные» аппараты «сбора налогов». Плюс дивиденды от шумихи в прессе, с выставлением титульников в целом, и красной расы — в частности, в образе безжалостных душегубов, готовых за лишний процент маны поголовно уничтожить целые «прозрачные» регионы.
Ба́тон Кракос искоса с презрением посмотрел на «Гадюку».
Дахна Злобо́ лично взялась за дело всемирной антикрасной пропаганды и агитации об объединении сил и ресурсов среди оставшихся на Центральном континенте нейтральных белых стран.
Седовласый маршал отвёл глаза в сторону и тяжело вздохнул.
Очень скоро под его началом останется лишь пара-тройка избранных дивизий. Командовать ими будет молодняк без опыта, но со стилетами за пазухой, которые когда-нибудь обязательно отомстят за то, что они тут сейчас затеяли.
«В пору провозгласить девизом Тирании фразу „Отвага и слабоумие!“ — горько усмехнулся Кракос. — Где „отвага“ — жизнь-судьба тех, кто спасётся после „конца“. „Слабоумие“ же будет уделом безумных вершителей судеб из числа Тайного Совета».
[1] Цветовой стандарт маны — см. главу Примечания, терминология и прочие заумности для истинных гурманов.
Глава 44
Первый ход Четырнадцатой Тирании
Локация А-6, южные предместья г. Тофлерт.
Помещение КУФ.
24-й день Третьего этапа.
07:35 по местному времени.
Текущая дата: 1.1.12.7134.
Прежде чем погрузиться в мутные воды финансовых проблем, нужно было завершить текущие дела на воинском поприще. Поэтому, не теряя времени, я попрощался с комтандивом-1 и запустил режим «управления войсками».
Переход хода к Четырнадцатой «прозрачной» стране.
Передвижение войск противника…
По правилу старшинства штабов первым двинул дивизии командующий 1-го Северного Корпуса. На удивление им оказался некий генерал-лейтенант Мейер Сох. Прежний комкор генерал-майор Карл Ботром-старший теперь почему-то числился начальником штаба вышеозначенного соединения.