Быстрее бы уж жор его треклятый прошёл что ли. Иногда смотрю на Рыжика и мысли голову закрадываются крайне неприятные. За варёную куриную грудку хвостатый товарищ майор мать родную в ломбард сдаст…
— Ладно. Едем дальше. Теперь на очереди Седьмая Армия.
Особо не мудрствуя, быстро накидал приказов дивизиям командарма Кульнёва, дабы те быстренько смели сильно просевшее моралью прикрытие из 2-го Восточного Корпуса «прозрачных». В междуречье Десятки и Зефи против Зефшарской пехотной дивизии действуют 23-я дивизия полковника Иевлева и 24-я полковника Кура́. На левом фланге их поддерживает 7-я механизированная дивизия полковника Чаховского. Идея заключалась в том, что Самоходки Степана Иовича будут бить встык зефшарцев и второго вражеского соединения прикрытия — Озёрной пехотной. Мощный удар должен непременно обратить противника в бегство. А этим грех не воспользоваться. Поэтому коммехдиву-7 я дал дополнительное указание рвануть за отступающим врагом и по возможности занять Порт-Водянск.
Третью, последнюю пехотную дивизию из состава сил 7-й Армии — 54-ю подполковника Трохова, я отправил атаковать Озёрную дивизию нейтралов. Шансы, что штурмовые батальоны комдива-54 сцепятся с противником, были на уровне статистической погрешности. После чудовищного удара моими самоходками, пехота Гордея Львовича врага на прежнем месте не застанет. В лихом навале на озёрцев помимо 7-й механизированной примет участие 8-я механизированная дивизия. Также как и Чаховский, подполковник Нильсон имел попутную задачу при бегстве противника следовать в направлении Порт-Водянска.
И напоследок. Полковник Бирютин со своей 4-й танковой дивизией мной был отправлен на восток по течению реки Зефь. Сделал я это по двум причинам. Во-первых, чтобы вывести танки на оперативный простор. А в-главных — чтобы прикрыть пехоту моей 1-й Армии от возможного удара по ней «Бронетиры».
— Товарищ котобиус, как по вашему божественному разумению, Седьмая Армия справиться с поставленной задачей?
— Справиться, товарищ божественный посланник, — не остался в долгу Рыжик и как-то совсем по-человечески отмахнулся лапой. — Шеф, давайте вы поскорее войскам Хранитона Астафьевича приказы отдадите. Очень кушать хочется.
— Рыжик, мы же сейчас во вневременном континууме находимся. Твоё чувство голода — это фантомное состояние. Психосоматика.
— Даже если и так, — фыркнул он в ответ, — утро наяву наступило, а завтрак у нас с вами так и не случился.
— Хорошо-хорошо. Будет тебе внеплановый приём пищи. Но только после завершения второго хода Западного фронта. И учти, потом мне снова в «Сферу» придётся залезть. Мне тут кое-что изучить требуется.
— Хозяин, как всё-таки хорошо, что я вас повстречал тогда в Порт-Рее, у той портальной арки! — возрадовался питомец. — После завтрака я готов сидеть за работой до скольких угодно! Хоть до шестнадцати часов.
— В семнадцать ноль-ноль сеанс связи с ребятами, — хохотнул я, раскусив план котобиуса. — Час ты себе оставил, чтобы утробу обедом набить?
— Не только себе! — смешно засуетился Рыжик. — Я и о вас тоже думал, шеф. Правда-правда!
— Кто бы сомневался. Ладно. Пора завершать второй ход…
Перед Четырнадцатой Армией я поставил банальную задачу — к концу дня занять вражескую столицу. Что-то мне подсказывало, что фокус с быстрым штурмом Себирна сегодня вполне может удаться. Командарм-14 генерал-майор Девятов разделял оптимистичный настрой вышестоящего руководства, комдивы все как один рвались в бой, в общем — дело оставалось за малым.
На моём правом фланге шедеврами полководческого искусства я решил не разбрасываться. Приготовил простое и сытное блюдо для «прозрачных». Называется оно «задави врага массой». Кстати, к шапкозакидательству это не имеет никакого отношения. Когда на направлении главного удара у меня более чем четырёхкратный перевес в живой силе и двукратный — в танках, говорить о стойкости неприятельской пехоты, да к тому же с моральным состоянием «плохое» вообще не приходится.
Рисунок 15. Расклад сил после этапа «передвижение» второго хода войск Западного фронта (2.1.11.7134 г).
На ослабленную Генананскую пехотную, закрывшую собой путь на главный город Четырнадцатой Тирании, мной были брошены три дивизии армии генерала Девятова. С севера и северо-востока шли 50-я дивизия подполковника Девятова 4-го и 51-я дивизия полковника Девятова 6-го. Подполковник Девятицветов с 9-й танковой дивизией наступал с северо-запада. Вишенкой на торте была 1-я танковая дивизия полковника Ионова из состава 1-й Армии генерала Ножова.