Телефон сверкает где-то внизу и чтобы не разбудить Монику, я ловко поднимаю аппарат и открываю ленту Фейсбук. Фотки, репосты, снова фотки и вот он — бывший парень Мэй. Ублюдок, что пишет о новой шлюхе, как о чем-то колоссально важном. А стоило бы, вытащить муки совести наружу и поразмышлять, каково было Мэй, когда он ее бросил. Я немало узнал, пролистывая ленту Майка Анофрио: сколько раз в день он трахает подружку, что ест на ужин, какие марки одежды предпочитает и тому подобное. Но, особенно впечатляют отсылки к прошлой жизни: воспоминания о Мэй, о ее боевом характере и жажде победы. Естественно, недоумок, она же профессионал и знает, чего хочет! И вот, очередная разрывная речь о том, что Джулианна Кортес, должна бояться ту, что притаилась и готовится нанести «грозовой» удар. Проклятье! Я сую смартфон под подушку и выползаю из неволи на дышащий влажным воздухом, лесной простор. Легкие благодарят за пихтовые ароматы и чистейший глоток первобытной свежести. Почему я перестал писать? Почему забросил то, что безумно нравится? В голове вихрь спонтанных идей и искры лучших моментов на звукозаписывающей студии. Вдалеке проносится женский силуэт. Я растираю веки и всматриваюсь в туманную молочно-зеленую гладь. Мэй…Прямо босиком, спрыгиваю на мелкие камни и матерюсь, но тихо. Девчонка растворяется, словно видение.
— Мэй! — полушепотов выкрикиваю я, но зловещая тишина, шлет в ответ холодное затишье.
Мне необходимо поговорить с ней, а также, надрать задницу Флориану, за то, что испортил почти свидание и почти поимел невинную Шай. Ненавижу слово «почти»…
ГЛАВА 11. МЭЙ
Энергичная мелодия в наушниках от «Hinder» и я не слышу стук собственного сердца, огибая последний скалистый поворот, и выхожу на финишную прямую, ведущую прямо к северным воротам «Хоуп Крик». Вчерашний разговор с мамой, никак не укладывается в голове. Парочка блоков из этой логической пирамиды, просто-напросто, не вписываются по объему и по диаметру в идеально выстроенный дворец памяти. «Гуано» приносят нам большую часть прибыли, а мамин спа-салон, ее личный уголок рая. Папа обожает маму и постоянно балует, воплощая в жизнь любую, даже самую абсурдную затею. Но что-то, в интонации маминого голоса, кажется мне неправильным. Будто по прямой линии, скачут бойкие кривые штрихи. Я до сих пор не имею представления, какого черта, папа идет на уступки Вентуро и просит нас, потратить наши законные каникулы на бесцельное шатание в обществе «алмазных» мальчиков и девочек. Мои тренировки, никому не сдались и каждая Барби в костюме от «Puma», желает, чтобы я провалилась сквозь землю. Они не привыкли стараться, напрягаться и делать хоть малую толику того, что делают все обычные люди. Допустим, прилагать силы, чтобы получить место в колледже благодаря своим знаниям и навыкам, а не родительским пожертвованиям в фонд учебного заведения.
Моя ступня подворачивается на травянистой горке, и я ахаю, прыгая пару футов на одной ноге. Потом боль проходит, как и все мои мысли, при виде гуляющего по каменистому берегу Грэма. Черт! Я не хочу с ним встречаться и пытаться понять ситуацию, что случилась накануне. Но выбора у меня нет. Грэм синхронно со мной двигается из стороны в сторону, когда я пробую найти выход и сбежать, а затем, двумя руками, сковывает мои плечи.
— Не мельтеши, давай поговорим.
Я прекрасно его слышу, но скривив правую половину лица, блефую, что оглохла. Тогда парень, грубо выдергивает проводки из моих ушей и повторяет предложение внятнее некуда:
— Мы поговорим.
Меня тянут к облизанному ветром и покрывшемуся мхом камню, усаживают и начинают излагать свои доводы.
— Флориан часто болтает чушь, но вчера, он сказал правду. В городских джунглях, мы ведем, вели себя, как животные. Я не стану отрицать, что я гнилой до самых ДНК-молекул и даже глубже, но я прошу, не игнорируй меня.
Мой вздох и якобы скучающий взгляд, заводит взрывной механизм, что не был мне знаком до этой минуты. Грэм матерится, и двумя кулаками ударив себя в грудь, как шимпанзе, выкрикивает:
— Мне хорошо с тобой, Мэй и я не собираюсь терять то, что между нами есть.