— Я знала, что с тобой будет хорошо, но чтоб так…
— Ты фантазировала обо мне? — я усмехаюсь, и она тычет пальчиком в правый бок. — Ай!
— Будешь знать, как шутить.
Я обнимаю ее и совершенно серьезно произношу:
— А я миллион ночей провел с мыслями о тебе. И я не обманывал, говоря, что не дам скучать в постели.
— Боже, — Мэй поворачивается и целует меня, стараясь поглотить нижнюю губу полностью. — Покажи мне всё.
— Нам стоит переместиться в мою кровать. — Снимаю малышку с себя и какая-то часть спермы, сползает по ее ногам. Видеть такое, подобно лучшему в мире комплименту. А если эта девушка Мэй, то я самый везучий парень в целой вспененной.
***
Кухонный остров, диван в гостиной и, конечно же, постель — молчаливые свидетели наших сумасшествий. Мы занимаемся любовью там, где хочется, и не задумываемся, как это выглядит со стороны. Мы одни, поэтому плевать.
Примерно без четверти три ночи, начинается ливень. Я вздрагиваю от битов, что наигрывает небесный барабанщик, и аккуратно встав с матраса, подхожу к окну, через которое ни черта не видно. Только очертания домов и отблески городских огней.
Нежные пальчики Мэй, и ее собственное приближение, я улавливаю мгновенно. Она обхватывает меня за талию и накручивает на мизинец, волоски под моим пупком. Такие невесомые касания в полутьме, зарождают маленькое пламя в сердце. Мэй доверяет мне, принимает, не спрашивая, что произошло тем летом, а я, боюсь открыться ей.
— Почему тебе не спится? — интересуется она.
— Дождь разбудил.
— А я думала, кошмар приснился. — Поцелуи меж лопаток, пробуждают мурашки, и я оборачиваюсь, заключая Мэй в объятия.
— Я застал отца с Натали. Они трахались, когда я приехал домой.
— Постой, кто такая Натали?
— Родители хотели женить меня на Натали Андервуд. Долгая история. Суть в том, что я не хотел этого и творил всякий беспредел, чтоб им насолить.
— Ясно и они отправили тебя в лагерь?
— И это тоже.
— Итак, ты приехал, а твой папа с этой девушкой? Но зачем смешивать наркотики и виски. Ты же мог умереть.
— Я так и планировал. — Сухо улыбаюсь, и Мэй испуганно сковывает мое лицо в своих руках.
— Ты ненормальный! Как же твоя мама, другие близкие люди, я?! Я же чуть с ума не сошла, пока ты лежал в коме!
— Детка, я не знал, как поступить, я выбрал самый простой путь.
— Идиот! Да, папаша мудак и я сочувствую, миссис Моррисон, но черт подери, Грэм, ты мог умереть!!!
Я не желаю, чтобы она плакала и, оторвав Мэй от пола, несу обратно под одеяло. Накрыв своим телом, целую и целую ее, пока, она не скрещивает ножки на моей пояснице. Член снова в ней и так гораздо круче, мириться с суровой действительностью.
— Секс ничего не решает. — Постанывает Эплби.
— Будем трахаться, выгоняя всю хрень из моей башки!
— Как мерзко, Грэм Уильям Моррисон!
— Не нравится? — я замираю, и Мэй бьет меня пятками, подталкивая к глубоким ныркам в разгоряченное лоно.
***
Утром, я плетусь к кофе-машине, включаю кнопку и таращусь на девчонку в своей постели. Она распластывается по диагонали и еле слышно храпит. Улыбка шевелит мои губы, но недолго. Стук в дверь, и я тороплюсь послать на хрен того, кто портит мне такое чудесное, пасмурное утро! Грубость грозит любому, кто стоит в коридоре. Я заглядываю в глазок и вижу Флориана.
— Открывай, я знаю, что ты дома.
Я отцепляю цепочку, поворачиваю ручку и распахиваю дверь.
— Ты смотрел на часы?
— Уже почти семь, так что, я не ночной гость. — Дефо намеревается зайти, но я толкаю его корпусом, и он удивленно хмурится.
— Поговорим позже.
— Ты не один? — он пытается заглянуть в квартиру, но я мешаю, двигаясь за ним, как тень.
— Сегодня не пропустишь лекции?
— Уже позвонил моей матери?
— Еще нет. Но звонок может совершить какой-нибудь препод.
— Я буду на занятиях, не переживай.
— А вечером встретимся у Стива?
— Да, договорились.
Я собираюсь скрыться от физиономии друга, в центре которой огромный знак вопроса. Только перед уходом, его распирает сказать:
— Не теряй голову, это плохо заканчивается. Помнишь?