— Заткнись. Я был твоим щитом уйму лет. Я прикрывал твою задницу столько раз, сколько ты не сможешь посчитать. Вспомни перепихоны с замужними, скучающими дамами, побеги от их мужей, изнасилование той девчонки у Джонс, Шай, черт побери. Я помогал тебе отмазываться от полиции и прикрывал твои яйца так часто, что…
— Стал напоминать мою мамочку, — Флориан сжимает себе горло. — Ты достал своими правильными принципами. Мне осточертело быть тенью Грэма Моррисона!
— Тогда не будь ею. Или мозгов не хватает сообразить, что к чему?
Дефо выдавливает губами воздух, что несет сжиженный гнев и удивительно спокойным тоном, говорит:
— Рад, что, наконец, всё высказали друг другу. Мы оба выросли из этой дружбы. И кстати, тогда в больнице, когда ты был в отключке, я сказал твоей подружке, чтоб катилась к черту. Жаль, что я не обладаю нужным уровнем убеждения, раз она снова вернулась в твою жизнь и так дерьмово влияет на тебя.
Спина Флориана становится моим молчаливым собеседником, стоит ему двинуться на выход.
— Ты никогда не был мне другом, поступая так с Мэй и с другими людьми.
Он тормозит у двери и, вцепившись в лямку рюкзака, отвечает:
— Я просто хотел, чтоб ты был счастлив. А она и другие, тянули и тянут тебя вниз. Удачи в учебе, будущий профессор Моррисон!
Сильнейший хлопок и металлическая конструкция скрывает Дефо. Я сметаю фотки со стеллажа, и на грохот выглядывает Стив.
— Ты в норме?
— Да. — Я тяжело дышу и понимаю, что дружба длинною в двенадцать лет, ни черта не значит и у хорошего отношения есть срок годности. В мыслях вспышками пролетают воспоминания о домике на дереве, что построил отец Фло, озеро, где мы учились плавать, «Хоуп Крик», где он обдолбанный, полез к осам. И, конечно, наши бесконечные тусовки вдвоем. Сколько же повидал старенький «Бьюик Ривьера»…
— Думаю, сегодня, нам лучше не браться за музыку. Давай-ка завтра, со свежей головой.
Я не отрицаю, что мне надо развеяться и изгнать прочь, чертово чувство сожаления.
— Тогда увидимся завтра.
— Да, и постарайся, оставлять свои проблемы за порогом. Мне дорога моя репутация.
— Договорились.
Рукопожатие довершает сделку, и я ухожу со студии опустошенный до нуля и загруженный мыслями под завязку.
***
Танец Сирши возле шеста, в моем пьяном мозгу, кажется сказочным миражом. Я понятия не имею, как оказался в ее клубе и как оставил двести баксов под резинкой красных трусиков девушки. Перед самым закрытием, она выпивает со мной бутылку пива и вызывается проводить до дома. Я даю ей ключи от «Мерседеса» и очухиваюсь уже в собственной постели. Красотка сидит на мне с голыми сиськами и просит посмотреть на нее.
— Ты же вспомнил обо мне, не потому-что захотел трахнуться со мной, а потому-что скучал?
— Чего? — прикрываю ее грудь скомканной подушкой и хочу, чтобы сучка исчезла. — Тебе пора уходить.
— Не-а, я никуда не уйду без твоего сладенького члена. — Сирша смачивает тонкие губы языком и желает стянуть с меня рубашку, надетую поверх черной майки.
— Я сказал нет. Либо ты спишь рядом, как моя сестричка, либо сваливаешь.
— Но…Ты такой жестокий, Грэм.
Полуголая девчонка ложится по правую руку от меня и, обняв угол одеяла, моментально засыпает. Я тоже отключаюсь спустя пять минут, мечтая о том, что мне приснится Мэй. Только ее ангельский с огоньком образ, помогает расслабиться.
***
Я не нахожу себе места в квартире, ожидая, что Мэй вот-вот войдет и скажет, что хочет поговорить. Но нет даже намека на ее визит. Сирша с виноватым видом, ретируется сразу после ухода боевой девушки, а я чувствую, что лишь я один виноват в том дерьме, что творится в моей жизни последние сутки. Еще это чертов мистер Сазерленд! Почему именно сейчас? Почему он выбирает такой «удачный» момент? Неужели Вентуро, решает играть по своим правилам? Да, Шимус Вентуро, гребаный папочка всех наркоманов!
А началось всё с банального спора…
***
Пять лет назад.
В пятнадцать лет, всё казалось неестественным, пластиковым и нереальным. Казалось, что ты можешь больше, чем твои друзья. Я был безнаказанным, мне всё сходило с рук и давалось с такой легкостью, что даже неинтересно. Лана и Клиффорд полностью занялись карьерой, а я метался из одной стороны в другую, ища выход накопившимся эмоциям в любых отчаянных и безрассудных поступках. Как-то ночью, на одной из вечеринок за большим забором, парень из выпускного класса, затеял игру: чем опаснее и рискованнее твой трюк, тем круче, твое положение в обществе и ты сам. Сначала он показал, на что способен, прыгнув с крыши в бассейн. А потом я, вызвался на роль смельчака и попросил Флориана дать мне те таблетки, что он прикупил накануне у школьного дилера. Друг отмахивался и говорил, что я несу бред, и меня накроет такая волна, что всплески, я буду ощущать еще неделю. Но после недолгих уговоров, протянул две розовых капсулы. Я запил их пивом и спустя минут сорок, выделывал такие финты с одной девчонкой, которые кто-то мастерски снял на камеру и выложил в сеть. Следующим утром я прославился сексом на глазах, по меньшей мере, сотни подростков, а малышке, пришлось переезжать в другой город, за счет моей семьи. Тогда-то, я и понял, что наркотики дают мне такую свободу, бесстрашие и бесконтрольный кайф, какую не может дать не один экстремальный бунт. На смену обычному хулигану, пришел жаждущий приключений демон. Что только родители не предпринимали, чтобы изгнать его: пытались выйти на мерзавца, что толкает дурь щенкам в школьных коридорах, обращались в полицию, возили меня сеансы анонимных наркоманов и переводили на домашнее обучение. Но безуспешно. Вентуро умело маскировался под благочестивого инструктора в конном клубе, а в качестве досуга, ошивался среди подростков и накачивал глупое стадо, забористыми смесями. Чуть позже, я услышал фамилию Сазерленд, но не предал значения. Зачем мне, пятнадцатилетнему парню, думать о каком-то мужике с довольно внушительным послужным списком преступлений. Об этом, к слову, я узнал от Фло. Придурок, всегда был на шаг впереди.