— А вы тут выжрали все, что я купила?
— Не-е-е-т, — замотала головой Лена. – Мы выжрали все, что сами купили. Кстати, Сонь, а че мы пили?
— Сидр, ик. А потом самогон, ик.
— Где же вы это купили? – спросила Надя, заходя в спальню и переодеваясь в домашний сарафан.
— Так у, ик, соседа твоего, ик, — продолжила близняшка. Надя начала судорожно соображать, кто тут торгует алкоголем? Вряд ли Илья или Кирилл.
— Какого?
— Так у деда Леши, — Лена показала большой палец, — отакой мужик.
— Меня бы хоть подождали, — вздохнула Надя и пошла на кухню, заваривать всем крепкий кофе. А перед этим решительно выгнала своих гостей на улицу в душ. Нет, ванна у нее и в доме была. Но летний деревенский душ для двух городских избалованных девушек – лучшее наказание. Пусть помучаются. Потому что бочка с водой стоит в тени и сырости и почти не нагревает воду. Надя злорадно хмыкнула – пусть освежаться. Она сама имела глупость раз зайти в этот душ после прополки клумб, так выбегала оттуда с диким визгом, когда на голову ей полилась ледяная вода.
Крик сестры и подруги был музыкой для ушей Костровой. А то пьют тут без нее.
Через минуту в дом вбежали почти трезвые гостьи. Зло зыркнули на хозяйку, закутались в плед и сели напротив хозяйки. Надя достала из холодильника торт – она все-таки голодна после работы.
— Так с чего вы так нахрюкались?
— Я рассталась с Ромкой.
Надя удивленно подняла бровь, вопросительно смотря на сестру. Для нее расставание Соньки с Ромкой Беловым было по минимуму шоком. Потому что они были идеальной парой, Надя порой и завидовала сестре. Ведь глядя на их отношения, не сюси-пусичные, а взрослые и размеренные, они были для нее эталоном подражания.
Познакомились они на втором курсе Сониной учебы, когда девушка проходила практику на предприятии, а Рома был там помощником бухгалтера. Вначале он очень злился на нерадивую практикантку, которая вечно что-то забывала, теряла и приносила ему холодный чай. Он постоянно загружал ее работой, Кострова приходила домой часов в девять-десять вечера и замертво падала на кровать. А наутро поднималась, красилась и перлась на работу, не забыв захватить чай Белову и кофе главбуху по дороге в офис. Часто она забывала завтракать. Мама злилась на практику дочери, костерила чем попало Рому и главбуха. За три недели практики Соня похудела на два размера. А в конце третей недели Кострова и Белов случайно оказались на дне рождении общего знакомого. Рома напился и признался, что Соня ему далеко не безразлична. Правда, потом девушке пришлось на себе тащить практически безвольное тело помощника главбуха в его квартиру, кормить обезумевшую от голода собаку и, наконец, пристроиться рядом и заснуть – неделя была просто ужасной.
Кострова проснулась на следующий день от стонов Ромы, который, похоже, и не заметил ее, а сидел на краю кровати и держался за голову. Потом он встал и поплелся в сторону кухни. Соня, оставшись в комнате одна, огляделась — вчера было уже слишком темно. Обычная спальня в светлых тонах с плазмой и торшером.
А вот на прикроватной тумбочке у Белова лежали две ее фотографии: одна — из личного дела, а вторая — из Инстаграма. Это было во время полуэротической фотосессии с Надей. На фото Соня сидит закутавшись в легкую простынь, из-под которой видно ключицу, плечо и ногу от самого бедра.
Рома вошел в комнату, все еще держась за голову, а в руке нес стакан с водой и шипучей таблеткой.
— Доброе утро, спящий красавец, — хмыкнула Соня со своего места, до сих пор рассматривая свое фото, только теперь не с экрана телефона, а распечатанное и явно потертое. Что же он делал с ним? Хм…
Рома дернулся и чуть не пролил всю жидкость из стакана себе на ноги.
— Ты…ты… че-чего тут де-делаешь? – проявляя все навыки заикания, спросил Белов.
— Спала. А ты что, даже ничего и не заметил? – Соня медленно встала с кровати, показывая Роме, что спала она в его футболке (ну не в платьи же). У Ромы пересохло во рту, он за раз выпил все лекарство. Соня медленно подошла к нему, забрала из непослушных рук стакан и посмотрела в глаза помощнику главбуха.
— Значит, нравлюсь я тебе? – спросила Кострова, не отводя взгляда от растерянных глаз Романа. Молодой человек только кивнул и медленно положил ладони на талию девушки, стоящей перед ним. – Значит, влюбился в меня?