— Здрасте, милейшая, — послышалось от забора. Надя резко дернулась, но кофе не разлила. Снова она забыла о своей сорочке и легком халатике. Де-жа-вю. Кострова резко обернулась. Перед ней, опираясь руками на штакетник, стоял пожилой мужчина среднего роста. В какой-то растянутой кофте, трениках и кепке.
— Здравствуйте, — кивнула Надя, спокойно отпивая кофе из чашки.
— Меня зовут Алексей Егорыч. Сосед ваш по улице.
У Нади тут же, как в поисковике, выстроился ряд из событий, при которых она могла слышать это словосочетание. Точно, дядя Леша, который гонит самогон и который пытается ухаживать за тетей Машей.
— Приятно познакомиться. Я Надя.
— Что-то, Наденька, рано вы встали. Совсем на городскую не похожи, те больше до обеда спят.
— С чего вы взяли? – Кострова поддержала беседу.
— Да была у меня одна городская. Противная была. То ей кофий подавай, то на море вози. А у меня, откуда такие деньги, чтоб по морям ездить?
Дядя Леша еще минут пять, не замолкая, расписывал все отрицательные черты своей городской пассии. А в конце сделал вывод, что лучше его Машеньки нет на свете. Надя так поняла, что расхваливал Алексей Егорович соседку.
— А что ж вы тогда со своей Машенькой никак не сойдетесь?
— А, — мужчина махнул рукой в каком-то жесте отчаяния. – Разве с ней, змеюкой, можно говорить? Я к ней со всей душой всю жизнь, а она нос воротит.
— Ах ты, гадюка, — послышалось шипение из-за забора. Тетя Маша, уперев руки в боки, медленно, но уверенно двигалась на соседа. – Меня змеей называешь?! За спиной! А в глаза лебезишь. Надюха, — соседка повернулась в сторону Костровой. – Ты не спеши замуж, никогда не узнаешь, что у этих мужиков в голове. Сначала в любви до гроба клянутся, а потом змеюками называют.
— Машенька, — пытался подать голос, — Машенька, ты же не правильно все поняла.
— Все я правильно поняла, — тетя Маша наконец-то добралась до своего горе-воздыхателя и хорошенько приложила его полным пакетом.
Надя хохотала, глядя на то, как дядя Леша стал убегать от «любви всей его жизни», которая гнала его пакетом куда подальше.
— Доброе утро, — из-за другого забора выглядывал Кирилл.
— Да что же вам всем тут не спиться? – протянула Надя, оборачиваясь к соседу.
Платонов широко улыбнулся:
— Потому что у всех хозяйство. Да и погода пока хорошая держится. А на следующей неделе дожди обещают. Кстати, ты готова к поездке сегодняшней?
— К ней нужно как-то особенно готовиться? – Надя допила свой кофе и пристально уставилась на соседа.
— Да нет, просто дорога выматывает. Да и Люба... тоже сильно вымотает.
— Ничего, я работаю в детском саду, энергичным детям я привыкла.
— Тогда где-то в полдевятого встретимся.
— На остановке? – Надя пару раз видела Кирилла на байке и один раз на велосипеде. Но втроем они же не поедут так.
— Просто выйди за калитку, — Платонов кивнул на прощание и удалился. Надя сделал еще пару шагов по росе и пошла в дом. Удивительно, но факт. Когда она в то же время выходила на улицу в закрытой пижаме, не было ни одной живой души. А когда она второй раз выходит в рубашке и пеньюарчике, всем так и нужно к ней обратиться и заглядывать через забор.
***
Ровно в половину девятого Надежда закрыла дверь, в последний раз посмотрел на себя в зеркало, которое сиротливо примостилось на деревянной обивке коридора. Волосы собрала на затылке, макияжа минимальное количество; Кострова поправила нежно-зеленое платье и, повесив сумочку на плечо, направилась к калитке. Одновременно с тем, как Надя вышла за двор, от соседнего дома отъехала черная мазда и притормозила перед воспитательницей. Платонов изнутри открыл переднюю двери и улыбнулся, приглашая девушку сесть.
Надя ошарашено оглядела салон изнутри. Ей казалось, что если бы в ее фантазиях у Кирилла и была машина, то это какой-то черный массивный внедорожник. Но никак не самая простецкая, еще и низкая, машина. Кострова поздоровалась с Любой, которая сидела сзади.
В целом дорога в город прошла быстро и незаметно. Хотя первое и единственно путешествие Нади из города в поселок казалось ей как минимум пятичасовым. Тут же непринужденная обстановка, постоянные шутки, приятная музыка на фоне и, конечно же, кондиционер сделали свое дело.