Надя ели дождалась того момента, когда стрелка часов передвинется на десятку. Тогда она со спокойной совестью вскочила со стула, порадовалась, что на босоножках легкая застежка и пошла к калитке. Выйдя за двор, Надя никого не увидела. И, честно говоря, расстроилась. Это же она должна была опоздать, а не Кирилл. Да и к тому же вчера в фонаре возле ее ворот сгорела лампочка, и теперь было зловеще темно. Хотя это больше игра воображения, потому что и луна, и звезды были на месте.
Вдруг резко Надежду дернули за руку в кусты, растущие под ее забором. Надя за те две секунды успела мысленно попрощаться с родителям и Сонькой, но ее обняли и поцеловали. А не ожидаемо изнасиловали или убили. Но только услышав знакомый запах мяты и цитрусов, Кострова окончательно успокоилась и стала отвечать на поцелуй.
Глава 13. Разговорная
— Ты меня напугал, — с упреком заметила Надя, продолжая обнимать Кирилла.
— Прости, не хотел, — между поцелуями. — Так, ладно, у меня для тебя сюрприз.
— Какой?
— Идем, — Кир просто потащил девушку за собой. Они обошли все дома на их улице, свернули за крайним, после какими-то кустами. Вышли они к озеру, только не с той стороны, которая была знакома Наде. Берег с двух сторон зарос камышами, тем самым закрывая эту часть воды от посторонних глаз.
— Мы будем купаться в озере под луной? Эээй, сказал бы, я бы купальник надела.
— А кто тебе сказал, что купальник пригодится? — и ухмылка такая у Платонова в этот момент.
— Ах ты, бесстыдник, — она в шутку ударила его ладошкой по заднице.
— Кто? — Платонов подхватил девушку на руки и потащил к воде. — Кто здесь бесстыдник?
— Эй, эй, Кирилл, куда в воду в платье, — заверещала девушка, смеясь. — Стой. Я его сниму.
— Вот видишь, — парень опустил Надю на ноги. — Уже из платья сама выпрыгиваешь.
— Ах ты гад, — Надя погналась за Кириллом, который уже успел стянуть футболку и штаны, и сейчас в одних трусах бежал к озеру. Девушка тоже на ходу скинула платье. Но белье постеснялась, хотя в полуметре от берега Кир сбросил последний свой предмет гардероба и нырнул в темную воду.
Надя постояла минуту на берегу, ожидая, когда Кирилл вынырнет. Потому что под водой она плавала от слова "не умею", а тонуть в расцвете молодости не хотелось. Сосед вынырнул метрах в десяти от берега:
— Эй, ты что, боишься? — крикнул, глядя, как Надя мнется возле кромки воды.
— Нет, но, по-моему, прохладно.
Когда Кострова решилась зайти в воду глубже, чем по щиколотку, Кирилл ее остановил, в несколько мощных гребков добрался до девушки и остановился перед ней. Глядя ей в глаза, потянул руки к застежке бюстгальтера:
— Это нам не пригодится.
Следующими стали трусики. Их он снимал медленно, гладя ладонями сначала попу, потом — бедра, колени, икры, ступни. Надя пару раз не смогла сдержать возбужденные стоны удовольствия от простых прикосновений. Вроде бы, и ничего особенного, но жар горячих рук обжигал девушки, разгоняя кровь по венам.
Через минуту сладких мучений от прикосновений, Кирилл подхватил соседку на руки и занес в озеро.
Он зашел глубже, где вода доставала ему до шеи, пользуясь преимуществом в росте. Так Надя вынуждена была обвить Кирилла руками и ногами. Они целовались, как сумасшедшие. Не могли насытиться друг другом. Кусали, зализывали, прижимали друг друга максимально близко. Казалось, что между ними не то, что воздуха не было, но и места атомам не оставалось.
Продолжать более откровенные ласки в воде было неудобно, потому Кирилл, не отрывая губ от желанного тела, вынес девушку на берег. Далеко идти не было смысла, поэтому он устроился на песке возле самой воды. Положил девушку и навис сверху, опираясь на локти по обе стороны от нее. Поцелуи горячие, влажные. Касания откровенные, пошлые. Вздохи громкие.
Кажется, парни в этом посёлке ломают все стереотипы о сексе в нестандартных местах.
После секса, отдышавшись, Кирилл снова на руках занес Надю в воду, аргументируя тем, что им нужно искупаться. Девушка сама выпуталась из его объятий и поплыла на глубину. А озеро — это не городской бассейн с хлоркой, в который они с Сонькой ходили раз в неделю. Какой же кайф плыть, не видеть перед собой барьера, чувствовать, как о тебя бьются волны, подгоняемые ветром.