Соня уже ждала ее в гостиной на диване. Девушка переоделась в растянутую и потрепанную футболку, которую когда-то, еще в начале знакомства, изъяла у Ромы. Волосы завязала на затылке в гульку, чтобы не мешали.
На столике перед диваном уже ждали девушек две рюмки и солонка.
— Переодевайся и присоединяйся. Я пока лимон нарежу.
Надя быстро сменила сарафан на майку и шорты. Волосы так же связала, стерла с лица косметику и направилась к сестре. Но не успела девушка пройти и половину пути, как телефон раздался стандартной мелодией. То, чего Кострова надеялась избежать, случилось слишком рано:
— Да, Любаша.
— Надя, привет, — раздался радостный голос соседской девочки, которая давно перестала быть посторонней. — Как ты вчера добралась?
— Отлично доехала. Как твои дела?
— Хорошо. Только за тобой скучаю. И завтра в школу страшно идти. А меня точно никто дразнить не будет?
— Малышка, мы же не раз обсуждали эту тему. Все твои одноклассники будут из садика. И вряд ли кто-то новый решит пошутить.
Еще пару минут Кострова убеждала девочку, что ей нечего бояться в школе. А после
услышала его голос, который звал Любу ужинать. Они быстро попрощались и Люба побежала к отцу. А у Нади побежали слезы по щекам.
Девушка прислонилась щекой к холодной поверхности окна. Но даже стекло не смогло привести в чувства и успокоить. Черт, как же на душе паршиво. Почему так бывает?
Надя шагнула в сторону гостиной. Там ее ждет уже сестра и алкоголь. Что из этого было в приоритет, не понятно. Но тем не менее, Кострова покорно села на диван и сразу же выпила рюмку залпом.
Соня проделала то же самое:
— Рассказывай.
Изливала душу Надя около часа, не забывая перерываться на опустошение бутылки текилы. Соня поведала в ответ о своих переживаниях. Да, с Ромой они продолжают отношения "постель и только". Но вчера парень заявил, что его переводят в столицу — повышение. А это означало полное и окончательное прекращение отношений.
Девушки давно для фона включили радио. И вот сейчас, когда сестры уже выговорились, сказали все, что было на душе, повисла тишина. А в ней слова солиста обрели значение.
— Плачешь всю ночь:
Льются слезы, сгорают свечи.
Радость и боль,
И так призрачна эта встреча.
И не связать тонкую нить:
Ты на краю отчаяния!..
Глава 21. Решающая
Люба сидела на своей кровати, перебирала тетрадки и листала букварь. Папа спал на диване в зале. В последнее время он был постоянно уставшим. Поэтому девочка старалась не утруждать отца своими прихотям и настырностью.
Папа говорил, что все нормально. Но женское сердце же не обманешь. Люба почти уверена была, что папа грустит из-за отъезда Нади. Девочка знала, что у них был роман — Люба однажды видела, как они обнимались на кухне. Но папа ей не звонил после того, как Надя уехала в город.
И вчера девочка обнаружила у папы включенный телефон, который он не заблокировал. А там фотография ее бывшей воспитательницы. Это окончательно убедило девочку в верности догадок об отношениях родителя.
Но все равно что-то не так. Папа грустный, Надя тоже. Дедушка уехал в командировку. И бабушка от этого тоже грустит. Люба вздохнула и пошла на кухню. Скоро проснется папа, и она к тому времени приготовит чай и бутерброд. Девочка включила на маленьком телевизоре, что висел тут же, музыку. Так всегда делала Надя, когда готовила, и Платонова переняла привычку, стараясь копировать взрослую подругу.
Спустя минут пять на кухню вошел сонный мужчина, потирая и без того красные глаза и растрепывая отросшие волосы. Он сел за стол, когда Люба рукой указала туда. Дочка была настолько воинственна, что Кирилл даже не попытался возразить.
Кирилл спокойной выпил приготовленный чай, Любе он разогрел гречневую кашу и накрошил салат.
— Папа, важный вопрос, — Люба уперла руки в боки, показывая всю серьезность момента.
— Я весь во внимании.
— Когда ты поедешь за мамой?
— Что?
— Что?
— Люба, ты имеешь ввиду..., — Кир замолчал, ожидая продолжения фразы от девочки. Честно говоря, она его ошарашила своим вопросом.