Неизвестно, сколько прошло времени: минута, три или вся вечность длиною в жизнь. Но оторвались они друг от друга нехотя. Кирилл с вопросом смотрел на я Надю. Им нужно поговорить, но наедине.
— Идем в квартиру. Соседей мы уже развлекали, — выдохнула Надя.
— Надь, я...
— Всё дома, — Кострова перебила парня и приложила магнитный ключ к домофону. Придержала двери для Любы. Кир плелся сзади, все так же неся в руках ромашки. Уже даже немного устал. Всё-таки букет большой, а он его держал долго.
— Вы голодные? — Надя кинула ключи на тумбочку, выдала всем тапочки. Кирилл немного завис, глядя на надину попу, когда она в нижнем ящике искала обувь. Пестрый сарафан обтягивал все, прекрасно выделяя привлекательные места. Что ж, это получается, половина города ее такой видели? Кирилл ревниво выдохнул. Нужно взять себя в руки. Иначе они не помирятся.
Хорошо, что Люба в этот момент отчитывалась об их обеде в пиццерии.
— Солнышко, давай я тебе сейчас мультики включу. А нам с папой нужно поговорить. Хорошо?
— Да, — Люба согласно кивнула. — Вы же не поругаетесь?
— Нет, что ты. Когда мы с ним ссорились? — язвительно усмехнулась девушка. Платонова только недоверчиво хмыкнула. Но промолчала.
Когда Надя включила малой мультфильмы и вернулась на кухню, Кирилл заваривал кофе. Делал он это, скорее, для того, чтобы отвлечь себя и занять руки. Букет он уже определил в вазу.
— Ты пришел сюда кофе попить? — заметила Надя, опираясь на холодильник, а руки сложив на груди, очень выгодно приподняв эту самую грудь. Кир даже засмотрелся. Сказывается двухнедельное воздержание.
— Нет. Я пришел сюда... за тобой. Прости.
— За что?
— Что раньше не приходил. Не звонил.
— И что же изменилось?
— Надь, я виноват, я накосячил. Но не говори со мной таким тоном, будто я мразь последняя. Пожалуйста.
Надя выдохнула, подошла к окну и уперлась взглядом в стену соседнего дома. Она, честно, не ожидала, что Кирилл приедет. Мечтала, но не ждала. А что делать теперь, как реагировать, вообще не понятно.
Кирилл обнял ее сзади, девушка напряглась всем телом, чтобы не показать свою зависимость от него. Чтобы не продемонстрировать, насколько плохо без него.
Кир зашептал на ухо:
— Прости меня, родная. Не могу без тебя. Но и раньше приехать не мог. За день до твоего отъезда отцу стало плохо. Пока отвез его в больницу, пока сдал в руки врачей. Сотню бумаг подписал. Сидел всю ночь с ним рядом. Ближе к обеду врачи сказали, чтобы я не мешал и попросили уйти. Я уснул, как только голова коснулась подушки. А после, уже вечером, пошел к тебе. Там закрыто и пусто. Встретил дядю Лешу. Он мне сказал, что я гад и сволочь, не имею права быть рядом с тобой. Малыш, я хотел попросить прощения еще тогда. Но мне нужно это делать лично, а не по телефону. Понимаешь? Тогда не мог приехать. У отца вечно проблемы, мама сильно сдала, хозяйство все на мне. Знаю, что звучит все как оправдание и отговорки. Но пойми меня, пожалуйста. Я не мог по-другому.
— Как твой папа сейчас себя чувствует?
— По сути, особых изменений нет. Но и не ухудшается, что тоже хорошо. А еще он сказал, чтобы я без тебя не возвращался, — грустно улыбнулся парень, целуя у Нади за ушком.
— И в качестве кого я вернусь? — девушка задавала вопросы столь равнодушным голосом, что Кир и не мог предугадать ее настроения. А от этого было сложно вести войну за свое счастье.
— В качестве моей любимой девушки. В качестве мамы моей дочки.
Тишина и молчание в ответ. У Кира почти остановилось сердце. Надежда когда-то говорила, что влюбляется в него. Но ничего больше. Что, если она не хочет быть с ним, воспитывать малую?
Черт, кажется у Платонова тоже сейчас будет инфаркт. Потому что нельзя быть столь безрассудным и самонадеянным.
— Пожалуйста, скажи что-то мне.
— Я согласна, — шепотом.
Кирилл выдохнул и почувствовал, как щеку что-то обжигает. Надя повернулась в руках парня так стремительно, что он и не успел стереть единственную слезу. И не мог, потому что Надя перехватила руку и не дала сделать это. Она сама аккуратно кончиками пальцев пробежалась по щеке.