— Я согласна, — повторила она громче. Глупо показывать свою гордость. Он же приехал, попросил прощения, объяснил. — Только впредь ты будешь все рассказывать мне. Может быть, я хотела в тот день быть с тобой в больнице. Или хотела встречать тебя дома, сидя с Любой. А ты... Ты! — Надя обличительно наставила палец на Кира. — Ты лишил меня этой возможности.
На этом запал иссяк. И девушка начала плакать. Облегчение, обида, усталость и счастье скооперировались и вызвали слезы. Кирилл прижал Надю к себе ближе и поцеловал. Он губами и подушечками пальцев стирал все слезы с ее лица. А она отвечала, пытаясь поймать его губы.
Когда слезы высохли, Надя с Кириллом просто уже не могли оторваться друг от друга. Конечно, их сдерживала Люба. Но, тем не менее, они целовались, будто это был единственный способ выжить, не потерять себя. Кир для удобства усадил Надю на подоконник и стал между ее разведенных ног. Узкое платье пришлось сдвинуть вверх.
Заставил их оторваться друг от друга посторонний голос:
— Стесняюсь даже спросить, что это?
— Мам, все нормально, — Надя испуганно оторвалась от губ любимого и посмотрела в сторону дверного проёма. Где тут же появился и отец. А он не был чтоб толерантен, как жена.
— Что это такое?! — мужчина буквально взревел, на глазах краснея.
— Пап, все нормально, — Надя повторила ту же фразу. И наконец слезла с подоконника. Кирилл и отец буравили друг друга взглядом. Надя попыталась разрядить обстановку:
— Знакомьтесь, это мой...
— Муж? — перебил Костров дочь. — Только он имеет право ТАК целовать девушку. А ты опять за солью пришел?
— Будущий, — самоуверенно заявил парень, протягивая руку. — Платонов Кирилл Сергеевич. И на этот раз я пришел за Надей.
Отец Надежды ухмыльнулся и пожал протянутую руку, сильно сжав ее. Кир чего-то подобного и ожидал, потому даже не дернулся. На кухне появилась Люба, посматривая на новых людей. Она Avtovidpovidach протиснулась мимо и остановилась рядом с папой и Надей:
— Здрасте.
— А это..? — Мама судорожно выдохнула и зажала рот ладонью.
— Ваша внучка, Любаша, — заявил Кирилл, приобнимая одной рукой Надю, а вторую кладя на плечо дочери.
— Мам, пап, ничего страшного не происходит. И то, что сказал Кирилл, действительно правда.
— Ну, что ж. Тогда за стол, — дипломатически рассудил отец. Но взгляда с Кира не спускал, отчего парень подумал, что все не будет просто.
За ужином, который приобрел новый смысл, было шумно. Но, как ни странно, напряжения не было. Возможно, поспособствовала этому Люба. А может, было и что-то другое. Соня лишь улыбнулась, когда увидела гостей и шепнула сестре, что рада.
Когда дело перешло в завершающую стадию, мама с Надей перемывали посуду, а Соня заваривала чай и кофе.
— Надь, ты его любишь?
— Очень.
— Ты же понимаешь, что ребенок — это серьезный шаг и с ним нельзя просто расстаться?
— Мам, конечно, знаю и понимаю. Но я их и вправду люблю.
— Я надеялась на этот ответ. Но не собиралась в 42 становиться бабушкой. Хотя что уж теперь. А ты... переедешь к нему?
— Не знаю. Мы не говорили об этом и вообще, — Надя неопределенно взмахнула рукой, — ни о чем не говорили.
— Ладно. Сегодня вы ночуете в твоей комнате, а Любе в гостиной постелим.
— Да я не знаю...
— Так, на ночь глядя никто не едит, — командным голосом заявила мама, не терпя всяких отговорок.
Уже позже, когда и чаепитие подошло к логическому завершению, Надя с Кириллом лежали на кровати в обнимку. Открытое окно с сентябрьской прохладой вынудило их натянуть одеяло повыше.
— Ты переедешь ко мне?
— Все так быстро.
— Это отказ?
— Нет, просто заметила. Ровно сутки назад лежала вот здесь и ревела, как дура. А теперь тебя обнимаю.
— Прости.
— Уже простила. Просто не делай так больше.
— Не буду. Так что с переездом?
— Согласна. Но нужно на заочку перевестись.
— Поедем завтра ко мне? На выходные. Не могу надолго оставлять родителей пока. На пикник, может быть, сходим. Или просто дома в беседке посидим.