— Не монстр, а Кеша, — обиженно поправили ее.
Таня вздрогнула от неожиданности и наконец обрела способность замечать еще что-либо, кроме страшного пса. Она машинально придержала Китеныша — мальчишка чуть не просочился в прихожую из-под ее руки — и пробормотала:
— Будто твой Кеша не может быть монстром…
Она только сейчас разглядела еще одну гостью: рядом с Сауле стояла девчонка лет четырех-пяти в грязной голубой куртке. Щуплая, жалкая, с короткими смешными хвостиками, в потертых джинсах и драных кроссовках явно не своего размера — настоящий Маленький Мук.
Замарашка смотрела удивительно независимо, и Таня раздраженно воскликнула:
— Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?
— Разве нужно объяснять?
Мягкий, укоризненный голос матери мгновенно привел Никиту в чувство. Он вывернулся из-под Таниного локтя и виновато сказал:
— Ничего страшного, у нас просто гости, да, мам?
— Ага, совсем ничего страшного в нашем доме, — кивнула Таня. — Особенно ничего страшного в этой милой, почти беззубой собачке!
— Кеша не беззубый! — возмутилась девчонка.
— Какая жалость, — хмыкнула Таня. — А я-то, наивная, надеялась — у меня галлюцинации!
— Она так шутит, — вежливо пояснил Никита.
Сауле рассмеялась и шепнула гостье:
— Вообще-то она очень добрая!
— Особенно местами, — проворчала Таня, неодобрительно наблюдая, как чудовищно грязная куртка оказывается на вешалке в опасной близости от ее кипенно-белого кашемирового пальто. — И чаще, когда сплю, еще лучше — зубами к стенке.
Она непроизвольно поежилась: взгляд собаки был давящим, тяжелым, неприятным. И девчонка смотрела настороженно, будто ожидала, что ее сию секунду выставят за дверь.
«Из нормального дома и выставили бы. — Таня недоверчиво разглядывала маленькую бродяжку и отвратительного пса. — Только кто сказал, что этот дом нормальный?..»
Сауле подтолкнула гостью к комнате и улыбнулась сыну:
— Не на пороге же будем знакомиться, правда?
Девчонка неохотно сбросила кроссовки и обошла Таню по максимально большой дуге. Бультерьер свирепо — видимо, на всякий случай — скалил зубы и двигался за маленькой хозяйкой след в след.
Таня брезгливо поморщилась: новая Саулешкина приятельница могла со спокойной совестью остаться в обуви, ее драные носки давно потеряли первоначальный цвет и выглядели устрашающе серыми. Впрочем, как и когда-то белая футболка.
— Садись пока на диван, — весело сказала ей в спину Сауле. — Я быстренько, только переоденусь.
— Хочешь, я тебе свою новую книжку покажу? — Никита бросился за гостьей, едва не наступая собаке на хвост. — Мама недавно из библиотеки принесла. Пустячные сказки, я их уже читал, зато с такими картинками…
Таня не расслышала ответа девочки, она прикрыла за детьми дверь. Повернулась к подруге и язвительно поинтересовалась:
— Ну и откуда ты выкопала это сокровище?
Сауле, убирая сапоги, невинно уточнила:
— Ты о ребенке или о песике?
— Тоже, нашла «песика». — Таня непроизвольно оглянулась на комнату. — Помесь крокодила с чудовищной крысой, а не собака, у меня до сих пор ноги в коленях дрожат!
— Так я тебе и поверила, — рассмеялась Сауле. — То-то бедный Кеша удрал отсюда на полусогнутых!
— «Бедный Кеша», — возмущенно фыркнула Таня. — Ты еще скажи — он при «бедной Лизе»!
— Угадала!
— Что я угадала?
— Малышку зовут Лизой.
— Серьезно?
— Конечно.
Таня приоткрыла дверь и осторожно заглянула в комнату: противная девчонка чинно сидела на диване и небрежно перелистывала страницы. Свирепый бультерьер лежал у нее в ногах, и Никита едва не топтался по собаке, что-то шепотом рассказывая гостье.
Таня уважительно хмыкнула: Китеныш совершенно не боялся пса, его гораздо больше интересовала новая подружка, что понятно: здесь редко бывали гости.
Странно, но и бультерьер практически не обращал на мальчишку внимания. Зато на открытую Таней дверь смотрел с нехорошим интересом, будто ждал нападения.
— И где ты познакомилась с этой сладкой парочкой? — Таня повернулась к подруге.
— Какая разница?
— Ага, значит, что-то нечисто!
— С чего ты взяла?
— Иначе бы ты не крутила, а честно отвечала на вопросы!
— Я и не кручу, мы на рынке познакомились.
— Ну, понятно, эта маленькая оборванка пришла за покупками, вы оказались в одной очереди и разговорились за жизнь…
— Тань, прекрати. Голодная малышка утащила булочку — кстати, уже надкусанную! — я как раз была рядом.