Ситуация зашла в тупик. Милиционеры ругались меж собой громким шепотом, опасливо глядя на собаку.
Лизавета слышала: какой-то умник предложил пристрелить пса. На него зашикали, а Татьяна грозно рявкнула, что сама сейчас успокоит любого, причем простым ударом кулака в лоб — мол, у ребенка и без того психика травмирована.
Потом вспомнили, что собаку можно просто усыпить, а значит, нужно пригласить ветеринарную службу. Там, кажется, есть специальные пистолеты, стреляющие шприцами…
Побледневшая от страха Лизавета затопала ногами и сообщила, что жить без Кеши нигде не будет. Просто сбежит. И если Кеше нельзя в детский дом, тогда ей, Лизавете, наверняка можно в приют для бродячих животных.
Она обещает там не кусаться!
Милиционеры шутку оценили и нервно захохотали.
А Татьяна холодно предложила Лизавете пожить с ней. Мол, все равно собиралась снять квартиру, сколько можно ютиться у родителей, ей давно не восемнадцать лет…
Соседи взволнованно загомонили. Представители власти переглядывались и говорили что-то об опекунстве. А Лизавета в упор смотрела на странную тетку и не знала что сказать.
— Ну? — хмуро спросила Татьяна, обращаясь только к ней. — Твое решение?
— Ты мне совсем не нравишься, — угрюмо буркнула Лизавета, исподлобья рассматривая неожиданную благодетельницу.
— Ты мне тоже, — тем же тоном сообщила Татьяна и брезгливо поморщилась: девчонка с прошлой встречи чище не стала.
Обе помолчали. Наблюдающая сторона (милиция и соседи) затаила дыхание. Кеша тяжело сопел, ему хотелось поскорее отсюда сбежать, возбужденная толпа раздражала, но оставить маленькую хозяйку без защиты он не мог.
— Я правильно поняла, — звонко спросила Лизавета, — ты приглашаешь и Кешу?
— Да.
— И ты его не выгонишь?
— Только вместе с тобой.
Кеша нервно пукнул и удивленно оглянулся: что за звук? Лизавета покраснела и торопливо сказала:
— Я согласна.
И вот теперь бежала за хмурой теткой сама не зная куда.
Время от времени находила взглядом Кешу и моментально успокаивалась: пес выглядел на удивление безмятежно, Лизавета и не помнила, когда в последний раз видела его настолько расслабленным.
«Может, все и обойдется, — с надеждой подумала она. — Я с мамкой как-то уживалась, а с этой… Не пьет же!»
Главное, Кеша остался с ней.
Глава 11
ФОРС-МАЖОРНЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА
Сауле сидела в приемной и затравленно смотрела на телефоны. Они звонили один за другим, а то и несколько одновременно, приходилось извиняться и отвечать по очереди.
Изредка заглядывали сослуживцы. Сауле мучительно краснела и косноязычно сообщала, что шефа нет, обещал подойти только к обеду. На нее бросали изумленные взгляды: уж очень не на месте была эта странная девица в своей мешковатой старушечьей одежде и с манерами дичка.
Сауле в какой-то момент даже пожалела, что не послушала Татьяну и не надела лиловый брючный костюм с белой блузкой, подруга принесла их вчера вечером, как и аккуратные туфельки на невысоких каблучках.
Причем угадала с размерами, все сидело как влитое. Сауле себя не узнала, когда Татьяна подтащила ее к зеркалу.
Опять зазвонил телефон. Сауле подняла трубку и испуганно привстала со стула: Векшегонов! Она слушала и все больше бледнела: ну почему ей так не везет? Первый день за секретаря и…
— …Так что подготовьте все и не подведите меня, — сухо закончил Сергей.
Временная секретарша молчала как рыба — хорошо, хоть на работу вышла вовремя! — и он чуть мягче добавил:
— Да не волнуйтесь вы так! Совещание продлится не больше часа, это даже не совещание, а так, рабочая встреча с заказчиками. Ну и Колыванов обещал подъехать, само собой, он же владелец фирмы, не знаю, в курсе ли вы…
Собственная фамилия заставила Сауле вздрогнуть, и она что-то невнятно прошелестела. Сергей раздраженно воскликнул:
— Вы что там, готовитесь упасть в обморок? Саша, нельзя же так! Не забывайте, вы на работе!
— Я… помню, — пролепетала Сауле.
— Поверю на слово, — буркнул Сергей. — Короче, я от вас никаких подвигов не жду. Исключительно кофе или чай — это уж как пожелают гости — плюс тонко нарезанные лимоны, вскрытая коробка конфет, хорошее печенье, можно пирожные, только если у вас есть свежие…
Сауле молчала.
— Я понятно изъясняюсь?
— Д-да…