Лизавета не любила толпу и вытащила Никиту в другую комнату — играть. Сказала — в зал вернутся, когда позовут к столу. И пообещала показать новую компьютерную игру, ей дедушка вчера купил, Лизавета теперь тети-Таниного отца так называла.
Никита не очень понимал, почему Константин Федорович вдруг стал Лизавете дедом, а Маргарита Макаровна — бабушкой, но расспрашивать не рискнул: с Лизаветой не обо всем можно говорить. Она частенько срывалась и тогда орала совсем как тетя Таня, когда злится.
Эта мысль поразила Никиту. Он внимательно посмотрел на подругу: выходит, они с тетей Таней правда родственники? Но мама вроде рассказывала, что случайно познакомилась с Лизаветой на улице…
«Ну и что? — одернул себя Никита. — Я тоже встретился с Евгением Сергеевичем нечаянно. А они-то с тетей Таней точно родственники, пусть и дальние. Вот и Лизавета…»
Лизавета гордо поясняла Никите правила игры, но мальчик не слушал: игра была простенькой и давно ему наскучила. Это Лизавете интересно, она только-только села за компьютер.
Расстраивать подругу мальчик не стал. Кивая практически на каждое Лизаветино слово, он опять заглянул в зал и разочарованно засопел: мамы все еще нет, а ему нужно обязательно познакомить ее с Евгением Сергеевичем.
Вдруг… он маме понравится?
Думать дальше Никита боялся. Он же не девчонка, сочинять истории со счастливым концом. Мол, вдруг они поженятся, и он станет настоящим отцом, они будут жить вместе и…
«Друг — ничуть не хуже. — Никита сурово сдвинул брови. — Даже лучше. Анна Генриховна говорит: родителей не выбирают, зато друзьями обзаводимся сами, а настоящие друзья — это на всю жизнь…»
И все же, все же… как хорошо, наверное, иметь такого отца!
Таня раздраженно фыркнула: трусливая Саулешка спряталась от всех на лоджии. Через кухню туда пробралась, по-партизански, чтоб никто не заметил. Теперь будет страдать в гордом одиночестве, пока не смирится с мыслью, что очки сегодня не получит.
Ничего, к столу выйдет, никуда не денется!
Таня подавила непрошеную жалость — уж слишком несчастной выглядела Сауле — и пошла в ванную, приводить голову в порядок. Мерзкую челку следовало зачесать назад, как сделали утром в парикмахерской.
Нет, на нее явно затмение нашло, когда волосы резала. Подумаешь, пара царапин на лбу! Перетерпела бы как-нибудь. Теперь ссадины сошли, а челке расти и расти, пока на лоб падать перестанет.
Таня опасливо выглянула в коридор и вспыхнула от гнева: она в собственной квартире дрожит, как заячий хвост! Пробирается в ванную словно вор, на цыпочках!
И все из-за этого мерзкого типа, откуда он только взялся на ее голову…
Сауле печально смотрела на залитый солнцем двор. Понимала, что глупо стоять здесь, в углу лоджии, все равно придется выйти в комнаты. Не просто выйти — желательно при этом не прятать глаза и не трястись, так она, напротив, обратит на себя внимание, и Татьяна ее потом с землей сровняет, скажет — она испортила день рождения.
Услышав шум, Сауле испуганно вздрогнула и тут же облегченно улыбнулась: на лоджию мячиком выкатился Кешка и ткнулся ей в ноги холодным мокрым носом. За ним со смехом ворвались Никита с Лизаветой. Увидели ее и, перебивая друг друга, закричали:
— Сауле, а Кит жульничает, я сама видела, только он не признается!
— Вовсе нет, я честно выиграл.
— Если честно, давай еще раз, посмотрим кто кого!
— Ну давай, только потом не жалуйся.
— Вот еще, я тебя сейчас точно сделаю!
— Тогда иди и загружайся, у меня от тебя уже в ушах звенит.
— А у меня — от тебя!
Бультерьер жалобно тявкнул, его круглые маленькие глазки показались Сауле растерянными, пес явно не понимал, что происходит: если ссорятся, то почему смеются? И главное — ему-то что делать? Может, полаять?
Лизавета показала Никите язык и убежала к компьютеру. Кешка привычно потрусил следом, радуясь наступившей тишине.
Никита ухмыльнулся и шепотом сказал:
— Ма, я в эту игру уже года два как не играю, она скучнющая! А Лизке специально поддаюсь, она ведь только учится…
— А жульничаешь зачем?
— Ну… будто боюсь проиграть, непонятно разве?
Сауле улыбнулась сыну. Никита обернулся в дверях и сказал:
— Чуть не забыл! Знаешь, я тебя все-таки познакомлю сегодня с Евгением Сергеевичем. Помнишь, я о нем рассказывал?
— Твой новый друг?
— Почему «новый»? Всю весну дружим!