–Значит ты с ними заодно? А я думала, что тебя заставили!
Меня опять захлестывали эмоции. В таком состоянии я могла наговорить все, что угодно. Какая же я была дура. И как глупо выглядела в своем стремлении провести с ним больше времени. Как унизительно.
–Все не так…
–А как?
–Просто так будет лучше для нас обоих.
–Ты ничего не понимаешь!
–Хм…. Тебя сильно ударили по голове, да? – он опять ехидно улыбался.
Это даже помогло мне собрать волю в кулак и перестать лить слезы.
–Меня сильно ударили, это правда. Но не по голове и не вчера.
–Думаю, нам следует пойти по дороге в обратном направлении,– не дожидаясь, пока я спрошу, решил он,– Это, конечно опасно, но не можем же мы идти по лесу, все-таки мы в горах. Рано или поздно мы куда-нибудь придем. Или встретим кого-нибудь кто бы смог помочь нам.
Собрав вещи в рюкзак, мы двинулись в сторону дороги. Он шел первым, а я нехотя плелась вслед за ним. Он делает, что хочет, а я за всеми этими его штучками безвольно наблюдаю. И не могу ничего с собой поделать только и жду, когда он позовет меня. И после каждой встречи становится все больнее. Словно от тебя отрывают часть, потом пришивают, а потом опять отрывают. Без наркоза.
Внезапно Радим остановился и резко повернулся ко мне.
–Анна. Ты не о том думаешь. Нам надо выбираться отсюда.
Я предпочла промолчать. Да он прав. Надо сосредоточиться.
9
Она тихо шла за мной. Я должен был ей это сказать. Сыграть на гордости, чтобы привести ее в чувство.
«Меня сильно ударили, это правда. Но не по голове и не вчера».
Я буквально физически ощущал боль, которую доставил ей сам же. Или может это моя собственная? Я думал, что забыл ее, но оказавшись снова рядом с ней…. Это меня так на ней заклинило или она действительно относиться к тому типу женщин, которые, если хоть мимоходом коснулись твоей жизни, то все – не забываются никогда. Или это первая любовь? Или еще что-то? Одно только ясно. Что я люблю ее. Теперь. Сейчас. И всегда, с тех самых пор, как увидел ее, когда она ко мне обратилась с вопросом, как меня зовут.
Я думал, что все в прошлом. Думал, ее больше нет в моей жизни. Все это время, я проводил жизнь в бесплодных попытках забыть ее. Бесчисленное количество девушек в моей жизни. Бесконечные вечеринки и гулянки с приятелями. Курево и алкоголь. Все это было в моей жизни. Несколько лет я барахтался в этой грязи, пьяном угаре, упиваясь собственным безбожьем, заглушая тоску и горечь, оправдывая смысл своего существования. Я знал, что живу неправильно. Что делаю всем только хуже. Потом я устал и от этого. Вечеринки остались в прошлом.
А потом появилась Айна.
Я пытался стереть образ Анны, заполнить пустоту в душе. Я думал у меня это вышло. Какой же я был глупец! Я окончательно понял это только когда увидел, как Гамлет замахнулся, и она рухнула к его ногам.
Мир перестал существовать.
Я видел только маленькую девочку, без чувств лежащую у обочины дороги. И без того бледная прозрачная кожа стала еще белее, руки безвольно раскинуты. Кепку от удара отнесло в сторону, волосы растрепались и смешались с дорожной пылью.
Такую ярость, выжигающую все мои внутренности, я не испытывал никогда. Отчаяние. Ненависть. Казалось, меня сейчас разорвет. Я не чувствовал боли, когда меня скрутили, не чувствовал боли, когда пинали и секли, хотя и видел, что истекаю кровью. Не почувствовал ничего, когда облили соленой водой, чтобы раны не воспалились.
–Ну, все, кончилась твоя интрижка, – зло процедил Гамлет, зашвыривая меня обессиленного в кузов машины, – вместе и поедете на тот свет.
Я еле приподнялся на руках, и пока не захлопнули дверцу кузова при свете уличного фонаря, стоявшего перед домом дяди, увидел ее, лежащую рядом, бездвижную, с мешком на голове.
– Только она в свой рай, а ты в свой,– посмеиваясь, закончил он и захлопнул дверь. Я оказался в полной темноте. С телом любимой девушки рядом.
Она такая хрупкая и слабая. Одного удара этого мерзавца хватило, чтобы лишить ее жизни. Меня обливало кислотой изнутри. Боль была такая, что я желал лишь одного – смерти для себя. Чтобы больше не чувствовать эту выжигающую пустыню внутри себя. А потом появилось другое желание. Такое же сильное, как и первое, даже сильнее. Желание убить, огромное, всепоглощающее. Хочу убить этих тварей. Нет – убивать. Медленно, мучительно. Чтобы они кричали и молили о пощаде. Чтобы умоляли о том, чтобы я прекратил их страдания.