13
В парке смеркалось. Я испытываю чувство дискомфорта в это время суток, когда солнце только село, и темнота начинает расползаться по земле.
Но домой я не торопилась, хотя мама мне уже раз десять звонила на мобильный, проверяла, в порядке ли я. Бедная, настрадалась, напереживалась. После того случая с моим исчезновением, я неделю была под домашним арестом, и это был самый счастливый домашний арест из всех, которые я пережила. Каждый день Радим приходил ко мне, и мы как раньше сидели у нас во дворе и разговаривали. О себе он старался не рассказывать, так что говорили мы в основном о нашем приключении. Мне бы даже во сне такое не приснилось – попасть в такую передрягу. Тем более с Радимом вместе. Теперь, после всего, что я узнала о жизни в нашем городе, об опасности, которая грозит ничего не подозревающим людям, я не смогу больше жить спокойно. Да, Алика и его группу ликвидировали, но есть еще другие. Доходный бизнес не бывает без крыши. Рано или поздно пришлют кого-нибудь другого. И тогда все начнется опять. Ну, уж нет. Я не допущу. Я сделаю все возможное, чтобы предотвратить потери. Чтобы не было больше поломанных судеб, согбенных потерей близких, людей, по крайней мере, из-за преступников вроде Гамлета. Это мой город. И я в ответе за то, что знаю. Я попросила Димку замолвить за меня словечко в их штаб, может и меня возьмут. Теперь жду ответа.
Конечно, прыжки с водопада и прогулки в мокрой одежде, да и стресс не прошли даром для моего организма и так подверженного различным гриппообразным вирусам. На следующий день после нашего возвращения я слегла с высокой температурой. Мама вызвала скорую, и, кажется, я узнала врача – это был тот самый, который когда-то диагностировал солнечный удар. Только теперь он выглядел солиднее, и в висках появилась проседь. Он назначил курс кусачих антибиотиков и велел пить побольше жидкости. Зато Радим все это время сидел со мной. Правда, мама и за километр его не подпускала, но он дожидался ее ухода на работу и шел ко мне.
Радим побудет еще немного и уедет. Его ждет жена. Она звонила ему сообщить, что ждет ребенка. Его ребенка. Маленького крепыша с папиными глазками. И отнимать у него отца, я не имею никакого права.
Мы вроде бы сблизились с ним, но его постоянное напряжение мешало расслабиться и разобраться, что на самом деле он ко мне испытывает. Я напрасно надеялась разочароваться в нем. Он казался идеальным. Слишком хорошим. Слишком. И в то же время я знала, что не может человек быть беспросветно правильным. Наверняка у него есть жуткие недостатки, подсказывал рассудок, только времени на выяснение его недостатков у меня нет. Да и зачем это мне. Больше не будет никакой борьбы самой с собой. Хватит бесплодных попыток. Я сдаюсь.
Нико вернулся к Нике и после недели ухаживаний, подарков и прочего, прочего, прочего, она смилостивилась и простила его. Правда с условием, что он так больше поступать не будет. Похоже, дело у них движется к свадьбе, Ника рассказала, как красиво он сделал ей предложение, и подарил золотой кулончик в виде половины сердечка. А другая половинка у Нико. Оригинально, ничего не скажешь. Естественно все время свое она посвящает единственному и неповторимому эльфу. Правда не так фанатично как раньше, для меня у нее тоже находится немного времени. Хотя и это время бывает посвящено охам-вздохам в честь будущего супруга. Глядя на них, хочется улыбаться. Здорово, что так еще случается на свете и два человека могут быть вместе просто счастливы. Без всяких условностей и условий.
Радим же рассказал мне, как они с Димкой сбежали, как потом Нико нашел их в медвежьей берлоге. Оказалось, что Нико заранее показал Димке дорогу к ней, и тот знал куда идти. Остальное я знала, ведь после этого они сразу пришли за мной. Я так долго и напряженно ждала их прихода, что когда они, наконец, появились, подумала, а не мерещатся ли они мне. Меня разрывало желание кинуться ему на шею, но я так и не посмела. Такая вот трусиха. Все на что меня хватило, это воскликнуть:
–Радим! Ты жив!
–Анна. С тобой все в порядке? – он стоял напротив меня. Выглядел измученным, и взгляд напряженный, но, тем не менее, счастливо улыбался.
Я кивнула головой, еле проглотив подступивший комок. Весь рукав залит кровью.
–Ты ранен?
–Ерунда. Царапина.
Царапина. В него стреляли?
Перехватив мой взгляд, Радим было испугался.
–Все уже позади.
Мне кажется или он действительно хочет меня обнять? Ну, почему он этого не делает? Ждет, пока я не выдержу и сама это сделаю? Но я не смогу. Я не сделаю, хотя и умираю от желания, необходимости прикоснуться к нему.