— Не *обоняю* чувствую опасности, — сказал Нгилан. — Они полупустые. *Насколько я сумел узнать* у них нет наружных симбионтов — и внутренние удивительно немногочисленны. Как вы думаете, Старшие, разумное существо может жить в искусственной среде, почти не обитаемой другими живыми существами? Настолько пустой, что им и защита не нужна?
Видзико и моя мама хотели что-то сказать, но Нгидаро их опередила:
— А ты тщательно исследовал?
Нгилан взглянул на Видзико, на маму — от него явственно припахивало растерянностью.
— Сложно тщательно, — сказал он. — Гости *боятся* не позволяют обнюхивать их гениталии и анус. И это тоже удивительно. *Словно ждут, что их кто-то укусит*.
Я слушал и думал: как непохоже получается на приём гостей — если гости рождены в нашем мире. Это же не встреча, это… будто кто-то нашёл удивительный экземпляр гриба, растения, минерала — и вот, представляет его друзьям и родственникам, имея в виду, что будет интересно и учёным из других кланов. Не забудьте то, обратите внимание на это. Не опасен ли он. Запишите свои наблюдения…
А речь идёт о разумных существах. И не об учёных из другого мира, которые посетили наш с исследовательской миссией — ясно же. Речь — о таких же ребятах, как я *бездна! Они просто ушли из дому и заблудились!*- обычных ребятах, попавших в беду, только чужих…
Я встретился с взглядом Дзениза, а он приподнял брови и всем лицом изобразил то, для чего нужна Старшая Речь: его друзьям тяжело и неуютно от такого *пристального* внимания.
Тебя лишили шерсти — совсем, ты выглядишь, как новорождённое дитя — голенький, беспомощный и всему открытый — на чьей-то раскрытой ладони. Нестерпимое, должно быть, ощущение…
- *Взгляните на меня!* Можно слово сказать? — окликнул я бабушку Видзико и Нгилана.
Теперь все посмотрели на меня, а я представил себе, что они мне незнакомы — и тут же отлично понял пришельцев.
— Может, не стоит так их обсуждать на крыше? — сказал я. — Может, пойдём разводить костёр, а? Жарить бесхвосток, разговаривать — там, внизу? Ведь *пришельцы* эти люди нас почти совсем не понимают — а мы и не помогаем им понять… Они же *не грибы* разумные существа, в конце концов…
Ко мне обернулись.
— Вы не согласны? — спросил я. — Они — не только редкие экземпляры и сложные случаи.
Мама восхитилась, но только фоном *очевидно, чтобы я не возомнил о себе слишком много*, а бабушки так улыбнулись, будто только этих слов и ждали.
— Неглупо *все голодны, но не все хватают бесхвосток прямо из плодобокса* — сказала бабушка Нгидаро. — Пойдёмте вниз — и пусть костёр разожгут те, *кому это нравится* кто помоложе.
Я потянул Дзениза за локоть:
— Пойдём разжигать огонь?
— Напрасно общаешься словами, *младенчик*, - сказал Лангри. — Они не говорят на Старшей речи, но понимают её *если говорить медленно*. Смотри.
И, поднеся ладонь почти к самому носу Дзениза, сказал:
- *Разжечь огонь*, - и собрал эти слова в кулак. — *Поджарить бесхвосток*.
Дзениз посмотрел на него, на меня, улыбнулся, а потом, по-моему, перевёл своим родичам — и они, кажется, поняли.
И мы побежали вниз все вместе — пришельцы с нами.
— Чудесно, Лангри! — сказал я. — Как ты догадался?
— А как малышей учат говорить? *Мне надо быть морально готовым к детям* — рассмеялся он.
- *Дивный будущий папаша!* — хихикнула Ктандизо и улетела на кухню.
Утро было прохладным, шёл дождь — но уже к полудню распогодилось, а вечер оказался очень тёплым и очень тихим. Над влажными листьями живой изгороди стайками вились мокрушки; мы разожгли костёр в каменной чаше, и ароматный дым сухих ветвей долгостойника разогнал диких насекомых — а Народ попрятался в одежду и в волосы. Только мой паук блаженствовал, уписывая внутренности бесхвостки у меня на плече, а сколопендра Дзидзиро быстренько умяла своё угощение и спряталась между побегами тётиной одежды.
Девушки под руководством тётушки притащили тарелки, решётки с длинными ручками, чтобы жарить бесхвосток прямо на углях, блюдо с лепёшками *для пришельцев, на всякий случай* и два соусника — с *медовым* соусом для лепёшек и с *кисло-сладким*пряным* соусом для бесхвосток. И это всё расставили на плоских камнях, которые издавна так и использовались, если микологам приходило в голову устроить ужин на вольном воздухе. Мы расселись на траве вокруг костра, а пришельцам, по-моему, было сыро — а может, просто травинки неприятно царапали их голую кожу. Дзениз и Гзицино сходили в дом и принесли одеяло. Пришельцы расстелили его и сели. Это выглядело немного смешно — будто они отгородились от земли, травы и леса этим одеялом.