- Интересно, - задумчиво спросил Денис, - а есть их можно?
Сергей хмуро буркнул:
- Поймай - попробуем.
- Очевидно, можно, - сказал я. - Вообще, мясо животных мне кажется более безопасной пищей, чем растения...
- Да уж, - кивнул Денис. - Ягод мне долго не захочется. А вообще... вот бы сварить из него суп... типа куриного... Знаете, мужики, есть вроде бы не очень и хочется, а бульона выпил бы.
Я кивнул. Я чувствовал то же самое: мне хотелось не есть, а выпить чего-нибудь горячего.
- Ша! - одёрнул Виктор. - Хорош о жратве трындеть. Ясно, что летучего - не поймаем. Надо что-то другое думать... И вот что ещё. Пацаны, вы заметили, какой тут лес странный?
Это показалось мне дьявольски смешным; я попытался сдержаться, но фыркнул - а Сергей загоготал в голос. Денис, улыбаясь, сказал:
- Витя, ты чего, только что заметил? Соколиный Глаз прямо!
У Виктора дёрнулась щека.
- Да заткнитесь вы, мудачьё! - сказал он с досадой. - Я же не про то! Ясен хрен, тут всё другое. Я вот о чём. Вот мы ведь по дороге идём, так?
- Ну? - Сергей поднял на него глаза, и я понял, что Виктор пытается высказать некую цельную и новую мысль.
- Мост перешли. Фонари там, ё-моё... соображаете?
И тут осенило Дениса.
- Витя, ты хочешь сказать - мусора нет? - сказал он, оглядываясь по сторонам. - Да? Дорога ухоженная, не заросла, фонари горят - тут народ бывает, да? А мусора нет...
Виктор хлопнул его по спине.
- Верно мыслишь, салага. Мы сколько прошли? Километра полтора? И - ни одной бумажки, ни одной бутылки, ни одной пробки там... Чисто, как в больнице, ёпт... Что это значит?
- Тут давно никого не было, - предположил Денис.
- Либо мы не воспринимаем как мусор то, что является мусором для этой цивилизации, - сказал я. - Кукла-орех, которую выловил из воды Сергей - очевидно, их мусор. Или, по крайней мере, следы быта. А остальное просто не остановило наших взглядов... мы устали.
Виктор задумался.
- Да... - сказал он, помолчав. - Это мне как-то в голову не пришло, - и передёрнулся. - Дальше пойдём?
- Очкуешь уже? - спросил Сергей с кривой ухмылкой и закинул свою дубину на плечо: ни дать, ни взять - питекантроп. - Чё, ссыкотно посмотреть на хозяев, а?
Виктор мрачно промолчал. Денис чуть пожал плечами и сказал:
- А что, нам теперь всю жизнь от них в лесу прятаться?
- Да, - сказал я. - Надо всё выяснить, Витя.
- А ты ничего не предчувствуешь? - спросил Виктор с надеждой.
- Нет, - сказал я виновато. - Мне нездоровится.
Виктор подумал ещё немного.
- Ладно, - сказал он в конце концов. - Пошли. Не шоссе же это... мы не в город идём. В деревню, наверное.
И мы побрели вперёд. Мелкий дождь шелестел в чаще, и громко капало с веток. Крики птеродактилей, притихших во время ливня, снова стали слышнее и чаще. В глубине леса кто-то издал странный звук, гнусаво протрубил в сиплую трубу - и ломанулся от нас через хрустящий кустарник; мы не увидели это существо, но услышали отчётливо.
Так мог бы ломиться лось или медведь; судя по тому, что ломились от нас, я предположил, что создание травоядное. Никто не стал спорить.
Наша дорога вильнула - и, свернув, мы увидали её конец. Меня передёрнуло с головы до пят.
Это было не dИjЮ vu, а нечто значительно более яркое. Я видел это место во сне.
Перед нами, метрах в двухстах впереди, лес расступился, как кулисы - и на открытом месте мы увидали руины. Они выглядели, как останки целого комплекса построек; самая высокая была трёхэтажной, если только несколько этажей сверху не обрушились и не пропали без следа.
Это были самые вписывающиеся в пейзаж руины, какие только можно себе представить. Мох пропитывал стены насквозь, как вода - и стены, зелёные и мохнатые, казались сотканными из мха, а не выстроенными из какого-нибудь плотного материала. Дверные и оконные проёмы поросли длинными прядями зелёных "волос", свисающих экзотическими занавесами. Стены плавно переходили в поросль - как ни дико это звучит. Кустарник начинался из стен и плавно переходил в подлесок.
И мне ещё дома, на Земле, снилось, как я стою на верхнем этаже самой высокой постройки, смотрю в небо, благо нет даже следов крыши - и из мха стен выползают поросшие тем же мхом крабы или пауки. Мне сделалось основательно не по себе.
- Идём, что ли, - предложил Виктор неуверенно.
- Да на фига? - сказал Сергей и скривился. - Его бросили сто лет в обед! - но я заметил, что Сергей перехватил свою дубину поудобнее.
- Не, мужики, - возразил Денис. - Фонари. Дорога. Мост. Ничего его не бросили.
- Верно, - сказал я. - Если там и не живут, то бывают. Не могу сказать, что я в восторге от этого места, но нам не помешает крыша над головой. Вряд ли мы сейчас кого-нибудь встретим - так хотя бы посидим под крышей и чуть обсохнем.
Тут у меня так заболело в груди, что я не смог продолжать, пока не откашлялся - и ребята дождались, пока приступ кашля пройдёт.
- Идём, - сказал Виктор твёрже. - Под крышей хоть огонь можно будет развести. Моху надрать...
Я кивнул, хоть и сомневался в успехе и в том, что выйдет "надрать моху" с этих странных стен. Мы пошли вперёд.
Чем ближе мы подходили к руинам... тем отчётливее я понимал, что слово "руины" надо брать в кавычки. Мне померещился слабый свет в окнах верхних этажей, пробивающийся сквозь зелёную поросль. Вросший в стены кустарник при ближайшем рассмотрении оказался живой изгородью. Живая плитка, из которой состояла дорога, уходила за дом, видимо, покрывая двор. Вдобавок у меня было отчётливое ощущение, что из окон за нами наблюдают.
Это, кажется, чувствовали все. Ребята замедлили шаги. Сергей подобрался, будто готовясь шарахнуться в лес, если по нам вдруг откроют огонь. Виктор крутил головой, очевидно, пытаясь заметить опасность сразу, как только она возникнет. Зато Денис неожиданно вышел вперёд. Я смотрел ему в спину - и не чувствовал в его движениях напряжения или страха.
Денису было любопытно - и он не нервничал вовсе. Его доверие к этому миру, на мой взгляд, было совершенно избыточным; если бы хозяева "руин" решили нас убить, Денис умер бы первым... но мне не хотелось его одёргивать. В конце концов, трое осторожных всегда прикроют одного, если тот совершит опрометчивый поступок.
Денис совершил.
До "руин" оставалось метров двадцать, когда он резко остановился и сказал с какой-то детской радостью в голосе:
- Мужики, там - эльф.
Сергей поперхнулся и закашлялся:
- Кхм! Чё?!
Виктор развернул Дениса к себе лицом:
- Ты чего, Багров, бредишь, что ли?
А я оценил широкую наивную улыбку на простоватом лице Дениса. Я не видал того, что заметил он - но, судя по этой улыбке, замеченное было нестрашным и безопасным.
- Где эльф? - спросил я. - И почему он - эльф? Не жизнь, а сказка, да?
- Не как в сказке, - сказал Денис. - Настоящий. В окне на первом этаже видел - только ухи торчали. Ему тоже интересно, только он, наверное, мокнуть не хочет.
- Дождь мелкий, - сказал я, а Сергей криво ухмыльнулся и скептически выдал:
- Эльфов не бывает, во-первых. А во-вторых, хрен ли ты там видел, в окне? Там только водоросли какие-то...
- Тихо, ша! - вдруг приказал Виктор и заговорил намного тише. - Я тоже видел. Эльф - не эльф, но ухи, точно... не в окне уже. В зарослях. Осторожно, пацаны.
- Я его сейчас сюда позову, - сказал Денис и раньше, чем Виктор успел ему помешать, сделал несколько шагов вперёд, к зарослям высоких кустов, похожих на шиповник. - Эй! - окликнул он и протянул вперёд ладони. - Выходи, мы тебя видели!
Не выйдет, мелькнуло у меня в голове. Нас четверо, а "эльф" - один. Калюжный вцепился в свою дубину. У Виктора слишком напряжённый вид. Мы вымокли, грязны, я ещё и в крови... Не рискнёт.