А я заметил, что им вообще сильно хотелось отгородиться. Они отмахивались от мокрушек; Зергей даже сорвал длинную ветку и махал ею, как мускусный олень - хвостом, а Арди прихлопывал тех, которые садились на его тело. Вигдор смахивал с одеяла сверчков и маленьких лесных многоножек, которые туда заползали. В общем, им всем не нравились насекомые; я переглянулся с Нгиланом - мы создали отгоняющий мокрушек секрет и оставили его след на коже наших гостей.
Как только пришельцы поняли, что мы сделали - они на удивление сильно обрадовались. Как подарку. Тогда я и подумал, что они запросто могли убить разведчиков из Роя Нгилана только потому, что им не нравились насекомые, а разведчики кружили вокруг.
Всё-таки редкая еда пахнет так прекрасно, как жаренные на углях бесхвостки, которых не в лесу собирали, а выкармливали дома, листьями белого лопуха. Это даже пришельцы оценили. Дзениз ел бесхвосток вместе с нами - и даже научился их жарить. Арди немного поколебался, но попробовал - а кто их попробует, тот уже не откажется. Вигдор думал дольше, хмуро наблюдал - но его убедили родичи. Перед тем, как съесть первую бесхвостку, он вылил на неё треть соусника - но, по-моему, был приятно удивлён. Только Зергей посматривал на наш пир с отвращением - но Зергей, видимо, происходит из клана, в котором традиционно едят что-то очень специфическое, испытывая неприязнь к незнакомой еде.
К тому же Зергей, по-моему, невзлюбил нашу руконожку. Лге, само собой, пришла к костру, чтобы угостить своих детей человеческой вкуснятиной. Она всегда была до смешного вежливая: её малышня уселась в рядок поодаль, а она сама самым скромным образом дожидалась, пока девушки достанут из огня и остудят парочку бесхвосток. Как такое тактичное и сообразительное существо может раздражать? В клане Зергея принципиально не держат позвоночных животных? Но ведь выходит, что и с Народом его клан не общается?
Мы обсуждали создавшееся положение дел друг с другом, а пришельцы, очевидно, обсуждали его же между собой. Между нами был невозможный языковой барьер - но, хуже того, ещё какой-то барьер, который подчеркнуло одеяло. Пока не получалось сломать эту стену - мы с пришельцами, не сговариваясь, занимались наблюдениями друг за другом и обсуждали эти наблюдения. И только.
Мы сидели рядом: пришельцы и моя родня. Тихо говорили и смотрели друг на друга.
- Меня позвали совершенно напрасно, хоть история и крайне интересна, - говорила бабушка Нгидаро. - Разумеется, ни одна родословная линия этих *созданий* юношей не пересекается с линиями нашего клана - но это ровно ничего не меняет. Мы можем называть их хоть гостями, хоть приёмными детьми - они в любом случае пришельцы, существа чуждого нам вида. Я бы даже предположила, что они происходят от плацентарных животных.
- Мне это приходило в голову, - согласился Нгилан. - Но я решил, что это невозможно. Как же их женщины рожают? Если у них такой же таз, как у наших - как?
- Запиши в загадки, Нгилан, - усмехнулся Золминг. - Пока чужаки не освоят хоть какую-нибудь речь, мы не сможем ничего узнать о строении *их женщин* их мира.
- Кое-что *о строении их мира* я бы предположил, - сказал Лангри. - *Было бы забавно потом проверить, угадал ли* Они едят мясо позвоночных животных *и это их основная пища*.
Эта реплика поразила меня и, кажется, всех прочих тоже.
- Как ты пришёл к этому выводу, милый? - спросила мама.
- Ты хочешь сказать... э... *убивают* охотятся? - спросила Ктандизо.
- Все кого-то убивают, - хмыкнул Лангри. - Ты вот лопаешь бесхвосток *а бесхвостки страдают*.
- Это подначка, - заметила Гзицино.
- *О, да!* Бесхвостки - не то, что теплокровные существа, *которые всё понимают*, - возразила Ктандизо. - Спроси Младенчика: смог бы он съесть своего паука?
- Я вообще не ем пауков, - вырвалось у меня. - Даже *других* тех, которых тётушка жарит в тесте.
- Ну, видишь, подруга, - сказал Лангри своим обычным загадочным тоном, - Цвиктанг не может есть пауков - и пришельцы тоже. Им и бесхвостки - непривычная еда, но вовсе не потому, что они *испытывают с личинками душевное сродство* жалеют тех бархатных бабочек, в которых бедняжки превращаются после метаморфозы.
- Согласен, - неожиданно вставил Гданг. - Ты ведь с севера, Лангри? Ты подумал о северянах с гор? О тех, кто обрабатывает металлы?
Лангри согласно опустил ресницы.
- У Зергея - *металлический* нож, - сказал он. - Это характерное орудие. Функций у такого, конечно, много, но главное - им легко приготовить в пищу теплокровное животное. А в его случае - и убить. Предположу, что его родичи, как наши северяне, разводят для еды каких-нибудь существ, которые быстро размножаются *вроде прыгунчиков или клыкастых коз*.
- Прыгунчики - такие милые! - ужаснулась Гзицино. - Их убивают железными лезвиями?
- Снимают шкурку железными лезвиями, - уточнил Лангри. - И съедают мясо. Очень и очень некоторые - но есть любители. Скажем, наши далёкие соседи, клан Аглоэ *они специализируются на обработке металла*. А ещё они издавна украшают свою одежду мехом *убитых и съеденных* прыгунчиков.
- Я, кстати, пробовал *вяленое мясо* прыгунчика, - сказал Золминг. - Лет пять назад *на Большой Ярмарке*. Из любопытства.
- Неужели они вкусные? - поразилась Ктандизо.
- *Так себе*, - Золминг сморщил нос. - Видимо, дело привычки.
- Суровый климат, - медленно сказал Нгилан, - беспощадная природа, память о столетиях полуголодной жизни *и ещё двенадцать дюжин невзгод*. Всё это можно понять, но Времена До Книг давно прошли. Уже давным-давно можно выращивать растения и насекомых в искусственном тепле, при искусственном свете. К чему же сейчас это древнее *жестокое* действо? *Отвратительно* Прости, Лангри, я родился на Побережье, я - южанин, *не знавший долгих зим*, но всё же...
Но Лангри и не подумал обижаться.
- Ты понял, Нгилан, - сказал он и оставил на щеке Нгилана запах благодарности. - Аглоэ звали меня к себе, с моим кланом, Граа, у них нет ни одной пересекающейся родословной *им всегда нужны мужчины*. Мне было интересно, я пошёл.
- *Не остался*, - констатировал Нгилан.
- Даже не дождался разговора с их Прабабушкой, - сказал Лангри. - *Это делают женщины* дело привычки к запаху *кровь, боль, ужас, окровавленное железо* - тут ты прав, Золминг. Но я, оказывается, не выношу, когда от человека пахнет *готовностью убить* хищником.
Меня вдруг поразила совершенно безумная догадка.
- Лангри... тогда, в подвале, где чистились пришельцы *кровь, боль, ужас, окровавленное железо* - ты ведь об этом подумал?
Лангри посмотрел в костёр, сказал не мне, а куда-то в пространство:
- Запах был очень похож. И мне показалось, что для Зергея мы *прыгунчики* - животные. Опасные или съедобные. Вероятно, я ошибаюсь.
- У них нет Старшей Речи, - сказал Золминг. - Представляете, как им приходится защищаться от хищников? Я и представить себе не могу. *Железо - в плоть, кровь, боль, ужас*. Немудрено, что они всё время *ждут нападения* настороже.
Нгилан и Лангри переглянулись.
- Даже зная, что мы - не животные, - сказал Нгилан.
- Ты не представляешь, каковы *опасные* животные их мира, - возразил Лангри.