Тёмка это называет "усадьба".
А всё почему? А потому, что чебурашки, в смысле - лицин, нам отвели жильё и дали момент подумать. Всё, безопасно, не сдохнешь, думай спокойно - как-то так. И кто как, а я думал.
Я, в общем, перестал напрягаться.
Всё. Никуда мы из ихнего мирка, Марс он там или нет, не денемся. Навсегда застряли. Почему-то, именно тут я до конца усёк: навсегда. Хоть ты трещи крыльями, хоть нет, хоть ори, хоть башкой о стенку бейся - всё, ёлки. Приплыли.
Не на что надеяться.
И почему-то это меня очень успокоило.
Смешно даже. Надо было бы, вроде, наоборот - начать психовать. А у меня в голове будто кто сказал: "Серый, ша. Расслабься", - я и расслабился. Начал вокруг смотреть, не как на экскурсии какой-нибудь, а - будто мы в новый дом переехали. По-хозяйски, что ли. Спокойно.
Просто признал, что жить теперь с чебурашками. Ну да, с ними. Никаких женщин, потому что их тут нет. А какой из этого следует вывод?
А такой, что придётся, может, даже жениться на чебурашке. А куда ты денешься! Вот Тёмка вышел умнее нас всех: пока народ метусился и что-то там переживал, Тёмка просто тискался с шерстяными девками, как у них тут положено. Нормально, да? Если ему припрёт, он закадрит шерстяную, как нефиг делать. А других баб нет - все наши остальные, придурки, так и останутся при снах и дрочилове.
Сейчас ещё никто не понял. Кроме Тёмки, он ужасно ушлый и умеет договориться жестами с любым бабьём, гнида питерская. А мы тут думаем про сиськи, блин, про сумки, шерсть там... Ну-ну.
Через годик любой будет готов на что угодно. А чебурашки нам припомнят... ну, мне уж точно припомнят, если себя в руки не взять.
Сначала кажется - всё, ужас-кошмар... А как поразмыслишь... Другие, вон, когда попадут куда-нибудь в место, где не ступала нога человека - и коз дерут, и что похуже. Куда денешься.
Вот и выходит, что надо с аборигенами общаться, иначе нифига не выживешь.
И я что ещё думаю: ведь могло быть и хуже, ёлки. Ну шерстяные, ну сумчатые. Но по сути-то - такие же люди: руки, ноги, голова... глаза там, нос... А бывает, как в кино: жабы разумные, тараканы... Чужие - из одной пасти другая высовывается, а из той - третья. С кислотой вместо крови, ёлки.
Нет, могло быть гораздо хуже, вот что я скажу.
А раз дело такое, надо присматриваться. Перестать кипишить и присматриваться.
Вот взять Цвика... ну чего, неплохой же парень, в сущности. Спокойный, простой. Не выпендривается, ёлки. С Динькой подружился. Всё объясняет, всё показывает. Ну чего, с нами - по-хорошему, так и мы - по-хорошему.
Или Тёмкина подружка, рыженькая. Ведь из леса приехала прямо на следующий день. Не просто так, ёлки, а тусить. Так-то к нам взрослые тётки приходили, еду приносили - блины, всякое разное в баночках и эти ихние чипсы, которые лучше наших чипсов по вкусу - а тут она пришла, рыженькая. И сперва к Тёмке ласкалась, как кошка, блин, а он её гладил.
Угар, если влюбилась. Даже Витя сказал: "Привадил ты её, Артик, не иначе", - Тёмка, правда, огрызнулся, но - чего там, всем всё ясно.
Понимаю, что удачно по здешним местам - но хохма же, ёлки!
Правда, жить в этом домике не осталась, только забегает. Домик - для мужиков, чётко. Я так понял, что для всякой пришлой публики, для гостей или как-то так.
Двухэтажный. На первом этаже - кухня и грибное радио. Называется "кэл-дзи", и семейство у них - Кэлдзи. Занятная, надо сказать, фамилия. Как у русского была бы - Радиоприёмников.
Жалко, мы тут ничего понять не можем, потому что по грибному радио передают только запах. Разве что - Цвик бы мог переводить, но тут надо больше слов, чем мы знаем.
На втором этаже - спальня, библиотека и типа мастерской. Дом освещается цветами. Очень, кстати, отличное освещение - и на плате за электричество они экономят, кстати. Днём - цветы как цветы, начинают светиться, когда темнеет. Где радио - там зелёным светятся, в спальне - тускло, розовым, а в библиотеке и в мастерской - почти белый свет. Яркий. Вернее, как: пока в комнате пусто, светятся слабо, а войдёшь - прямо сияют. Как лампочки.
Я же думал, что они электрические, дурак. Мы с Витей это перетёрли, решили, что надо слазать поглядеть. Но в доме-то - ни одной табуретки, ёлки! И стремянок нет. А потолки высокие, не достать рукой. Только в библиотеке эти цветы свисают пониже. Люстрой.
Вот в библиотеке я и решил вывернуть один, поглядеть, какая там у них система. Только взялся рукой, а он - пук! - и оторвался от стебелька. Никаких проводов, цветок - и цветок. И на ощупь - цветок, как все, влажный такой, смялся в руке. Как он светится, как узнаёт, когда ему ярче, а когда тусклее - мы так и не поняли.
Тёма говорит:
- Это направленная мутация. ГМО, как ты это называешь. Видимо, фонарики-тыквы у них используются там, где нельзя постоянно присматривать и ухаживать за светильниками. А может, такие цветы - симбионты дома. Ведь дом - тоже продукт генной инженерии. Или селекции, не знаю.
- Так чего, - говорю, - мы тут прям в ГМО будем жить, что ли?
Лыбится, урод.
- Попробуй понять, - говорит, - ничего в этом страшного нет. В сущности, когда на дикую яблоню прививают черенок культурной - это тоже модификация. Люди это делали с глубокой древности, и никто, заметь, от модифицированных яблок не умер.
Всё у него так легко выходит, главное дело! Я фигею с него.
Но тут ему Витёк сказал:
- Ну ты жопу-то с пальцем не равняй, вообще-то! То яблоко модифицируют с яблоком, а то - курицу с апельсином. А людям - жрать.
А Тёмка ещё больше ржёт. Ну как это назвать!
- Виктор, - говорит, - а что тебя смущает? У человека с бананом больше половины генов - общие, без помощи генетиков, от природы. Уверен, что и у курицы с апельсином общего немало. А почему тебя смущает, что людям - жрать? Ну, представь, что ты кусок курятины съел и долькой апельсина закусил. Думаешь, у тебя в желудке курица с апельсином разложатся по разным ящичкам?
Витёк, вроде, немного растерялся, не знает, что сказать. А Динька, дурень, хихикает. Ну, меня-то не собьёшь так просто!
- Я, - говорю, - по телику видел, что одна девка жрала таблетки с кактусным ГМО и вся иголками поросла. А ты говоришь!
А он ржёт, ёлки, прям до слёз.
- Сергей, - говорит, - светоч научной мысли, скажи, ты когда-нибудь курятину ел? А почему не покрылся перьями и не кудахчешь до сих пор?
- Да пошёл ты на хрен! - говорю. - Сдурел, блин, совсем.
А он только ржёт, хоть бы хны.
- Нет, - говорит, а сам просто смотреть на меня не может спокойно, так ему смешно, идиоту. - Нет, ты мне объясни, чем курица так принципиально отличается от кактуса?
- Как - чем?! - говорю. Уже, ясно, завожусь слегка, ёлки. - Да всем!
- Ладно, - говорит. - А текилу пил?
- При чём тут? - спрашиваю. - Ну - пил, раза три. Угощали. А чего?
А этот козёл скорчил сочувственную морду и говорит:
- А знаешь, что текилу из кактусов гонят? Удивительно, что ты, интеллектуал, иголками не порос.
Теперь уже и Витька с Динькой ржут, гады. И Тёмка лыбится, да так ядовито, главное дело, сучёнок.
- А те были не ГМО, - говорю.
Сделал бровки домиком:
- А кто тебе сказал? Ты сертификат читал? - и опять морда расплывается.
- Козлина ты, - говорю. - Я с тобой, как с человеком, а ты - как падла...
Вижу, ему ржать очень хочется, но он как-то взял себя в руки.
- Сергей, - говорит, - не бесись. Просто - по телику врут. И про ГМО - врут напропалую: почти всё, что в газетах и по телевизору - враньё, причём очень глупое и смешное. А специальных книг ты не читал, поэтому и веришь. Повторяешь за дураками глупости...
- А ты читал, - говорю. Ещё злюсь. - Читатель хренов.
Он вздохнул - и только.
- Объяснять - долго, - говорит. - Да ты, наверное, и слушать не захочешь. А это жаль. Видишь ли, за время нашего пребывания в этом мире я успел убедиться, что ты вовсе не дурак. Если ты начинаешь думать - додумываешься до замечательных вещей. Мне искренне жаль, что ты удивительно редко это делаешь.