Велосипеды у них - не совсем велосипеды. Но - на педальном ходу. Из того самого местного стекла, которое их дома дают; я сильно подозреваю, что самодельные, потому что - очень уж разные. Видал штук шесть у них в гараже - и все разные, и совершенно кустарного вида. Как наборные ножи или ещё какие-нибудь такие штуки, со всякими странными приблудами; такое чувство, что каждый под определённого чебурашку подогнан. Местные всё время мастерят что-то - почему бы и не велосипеды?
А вот так, чтобы обломки, техника ломаная или что - нет у них такого. Общества потребления точно нет. Я даже не пойму, торговля у них вообще есть или нет - потому что не понять, что фабричное, а что самодельное, и денег у них я не видел, опять же. Вот, скажем, шмотки дизайнерские - чебурашки их явно себе сами делают. Причём и мужики тоже, я заметил: собираются по вечерам потрындеть, а сами плетут. Но это - дизайнерские, ради понта, в общем, потому что серьёзную одежду, для тепла или для защиты, они не делают, а выращивают. Нам Цвикуля показал - офигеть.
Начал с того, что свой зелёный свитер... ну... снял. Надрезал там и сям специальным ножичком, потом взял такую щётку, типа расчёски, только из деревянных, вроде, шипиков - и счесал с себя. Видно, что снимается легко, но если умеючи взяться. Снятое идёт на корм соплям, потому что уже ношеное, наверное - только семена сперва собирают. Счесал - остался нагишом, в одной своей условной шёрстке, худенький и смешнющий совершенно; никак не привыкнуть, что они вообще не стесняются - хоть по площади нагишом ходят. Одежда им - для красоты или для пользы, а не от стыда закрываться.
И вот, разделся, значит - и из маленькой коробочки достал такие... мы в детстве называли похожие "лапками". Растут у нас на Земле, вроде репьев, но не репья: круглая коробочка, а в ней другу к другу впритык длинные семена, на каждом - два тонких шипика. С крючками какими-нибудь, наверное, или ещё с какими цеплялками - лапки, в общем. Если лазать по густой траве, эти лапки к одежде цепляются, по одной или целыми пучками. На бродячих псах их всегда полно.
Но у Цвика в коробке лапки были совсем маленькие, гораздо меньше наших. Совсем крохотные, не больше макового зёрнышка, только не кругленькие, а длинненькие. Он их на себя посыпал от плеч и ниже, как соль. А потом мы ошалело наблюдали, как оно начало прорастать.
Да на глазах же просто, ядрён батон! Тонюсенькие побеги, потрогаешь - шероховатые, за шёрстку цепляются, обтягивают, сеточкой, сеточкой... По моим прикидкам - час прошёл или около того, а Цвик весь покрылся белёсо-зеленоватой паутинкой. Только на этот раз рукава себе сделал короче, как на футболке - а как объяснил этой своей растительной одёжке, чтобы дальше не росла, я опять-таки не понял. И никто из нас не понял. Будто одёжка сама догадалась.
Весь день Цвик ходил в сеточке, а она всё опушалась и опушалась постепенно. А за ночь сеточка выросла в новый свитер, фиолетового цвета, в красноту. Без листьев, только пушок. Побеги заплелись друг за друга - и хоть спи в ней, хоть что. Защищает, по-моему, отлично. Интересно, тёплая или нет - но нам не узнать, пока не проверим. Я так прикинул: для пробы достаточно шерсти только у Калюжного - ну и предложил ему сделать опыт, по-хорошему. Цвик семена принёс - но Калюжный, мудачина, упёрся и ни в какую, нам весь эксперимент сорвал. Устроил гастроль:
- Вы чё, самого шерстяного нашли? Да пошёл ты, Витёк...
- Ты молоки-то не метай, - говорю, - ты подумай. У тебя волосы на груди - вообще...
А он ещё больше взвился:
- Да хоть на жопе - не твоё дело, ясно?!
А Артик:
- Вообще-то жаль. Знаешь, Сергей, было бы очень любопытно посмотреть, вырастет на ком-нибудь из нас лицинская одежда или нет.
Но Калюжный как рявкнул в ответ:
- Тебе интересно - ты и пробуй.
А Артик, клоун, сделал скорбную морду:
- Да я бы и попробовал, но не на чем ей укрепиться...
А Динька ржёт, и Цвик, вроде, хихикает. В цирк не ходи.
Ладно, думаю, покажу класс.
- Ша, - говорю, - салаги. - Попробую я. Одежда у меня не выйдет. У Калюжного бы вышла, но я не до такой степени волосатый и я себе, блинский блин, гетры выращу. У меня на ногах хватит для науки.
И Динька, змеёныш, хихикнул:
- Хоббит...
- Ша, - говорю. И штаны снимаю. - Щас из самых весёлых и находчивых орков сделаю, если ржать будете, салабоны. Цвик, давай семечки.
Цвик на мои ноги поглядел - и протягивает коробочку. А в коробочке несколько отделений. Сеструха моя двоюродная бисер так хранит.
Ну, я взял щепоточку из одного, но Цвик по пальцам мне легонько шлёпнул и другие показал. Ладно, ему виднее - я взял, что он посоветовал. Немного не по себе было: ну, как это ГМО прямо под шкуру корни пустит?! Ещё и пырятся все... но отступать уже было некуда, так что я эти семена накрошил себе на ноги. Там, где волос побольше - ниже колена.
И прекрасно они прицепились. Просто отлично. Я так понял, что они бы и за более редкие волоски уцепились бы, эти лапки. И на мне пустили свою сеточку в пять минут, будь спок. Я думал, что буду чесаться, как обезьяна, но - ни фига подобного, приятно. У Цвика, по-моему, была более шершавая сеточка, а на мне - мягче, нежная, как паутинка. Светло-зелёная, как салатный лист.
Ну, а что? Калюжный паука держал, а Динька гусениц первый пробовал и вовсе тут каждой дырке затычка. И Артик вечно с местными тусит. И я попробовал - что я, рыжий?
Сорт, кстати, оказался довольно медленный. До вечера паутинка до колен поднялась и опушилась слегонца - а за ночь это дело выросло до удивления. Просыпаюсь утром - жёваный крот! Только ступни голые, а все ноги - в этом вот во всём. Не гетры, а штаны в полный рост! Самого угарного вида: типа как из зелёного махрового полотенца - такие, япона мама, зелёные кальсоны, а форменные труселя поверх оказались. Пришлось труселя снять, чтобы всё рассмотреть. Рассмотрел... На лицин-то одёжка растёт так, как лицин хотят, а на мне - как самим семенам удобно, ядрёна кочерыжка!
Вышло таким макаром: штаны проросли выше колен, добрались до паха, там разрослись целым кустом, офигеть как, прямо до почти приличного вида - и тоненькую дорожку пустили до пупа. Дизайн, ёпт... Но спереди - ещё ничего, сзади-то хуже вышло. Типа как стринги: дали, сучьи дети, такую же тоненькую дорожку посредине - и у копчика кончились. В общем, где волосы были, там семена зацепились и штаны вышли, а где нет - всё осталось без покрытия. Фасончик - экстра-супер-модерн, уже можно на такой модный показ, где модельные пидороватые мужики в колготках ходят, в ожерелье из пластиковых бутылок и с коробкой на башке.
Как мои салаги ржали - кто бы видел! До слёз, суки. Цвик сперва не понял, чё такого - а потом тоже начал ржать, на моих глядя. Я сперва хотел разозлиться, но, как посмотрел на себя - так и всё, самого пробило на ржач, злиться - сил нет.
- Просто - сволочи вы, вот что, - говорю.
А Артик, сквозь слёзы:
- Прости, Витя, не обижайся, просто слишком экстравагантно вышло. Примативность рулит, костюм под названием "Самец павиана в брачный период"! - и Динька заухал и себя застучал кулаками по груди, как горилла.
И у меня опять не вышло разозлиться: ну хохма, факт! А Калюжный говорит, сквозь всхлипывания:
- А прикинь, я бы попробовал, ёлки! У меня ж был бы, нахрен, скафандр - только жопой наружу!
А Артик:
- Витя, ты лучше скажи, удобно или нет?
- Как куда, - говорю. - Тут - ещё ничего, а на дискотеку с тёлочками явно неудобно было бы.
И они легли опять. Только Динька что-то у Цвика "ци-ци-ци" - и, когда все оторжались, по-русски сказал:
- Я так понял, что лицин себе одежду специально формируют. Натирают специальным секретом там, где надо, чтобы росло, а где не надо - прорисовывают другим секретом полосочки, вроде границ. А с тобой Цвик стормозил, не подумал, что ты сам себе сформировать не можешь - вот оно и выросло, как попало.