Запах ромашек
Она открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света. Все было белым, светло-желтым и ярко-голубым. Голова тут же начала неприятно болеть. Она огляделась и поняла, что лежит в больничной палате. Окно было открыто настежь, и в него нетерпеливо рвалось летнее солнце. По стенам, которые, как хамелеоны, принимали еле заметный оттенок того, что было снаружи, было ясно, что погода стояла самая удивительная - наверно, голубое небо, наверно, зеленые деревья, и, наверно, сухой и сладкий запах жары.
Дверь открылась и вошла девушка лет двадцати. Лицо ее было довольно меланхоличным - казалось, она полна жалости, которую тщетно пыталась скрыть за странной печальной улыбкой.
- Наконец-то ты проснулась, - девушка подошла к больничной койке. В руках у нее был небольшой букет ромашек и ноготков. Оказалось, что на тумбочке рядом уже был букет ("Так вот откуда такой странный запах," - подумала больная), но он, видимо, уже давно завял. Посетительница выкинула его в урну и заменила новым, свежим и жизнерадостно-ярким, - Как ты, Маша?
- Маша? - она приподнялась на постели, пытаясь ненавязчиво отстраниться от девушки, - Мне не нравится как пахнут ромашки - они очень специфические.
- А раньше ты их обожала, - улыбнулась девушка.
Мария мысленно произнесла свое имя. Оно показалось ей чужим и незнакомым, будто все, что ее окружает - странный маскарад или театральная сцена. Зачем ей нужно играть роль какой-то Маши? Она глубоко вздохнула и еще раз оглядела палату. Все вокруг, начиная от чьих-то личных вещей на прикроватной тумбе (кто их сюда принес?), заканчивая едким и неприятным запахом цветов и ласковой посетительницей, было жестоким издевательством над ее психикой. Она с трудом поборола желание заплакать или закатить истерику, вызванное полнейшей растерянностью и непониманием происходящего. Она догадывалась что происходит. Наконец, она взяла себя в руки, собрала все свое мужество и произнесла главный вопрос:
- Я потеряла память?
На несколько секунд воцарилась тишина. Девушка нежно погладила ее по голове.
- Все будет хорошо. Ты только поменьше волнуйся, тебе этого нельзя сейчас. Меня зовут Саша, - она отогнула угол белой простыни и присела на край кровати.
- Как это произошло?
- Давай начнем с главного. Тебе сейчас не обязательно вспоминать подробности. Главное - вернуть свою личность.
"Бедная, бедная моя девочка" - вздохнула Александра, - "Неужели все заново? Ничего, мы все преодолеем."
За каких-то полтора часа она емко и как можно более просто рассказала Маше об их детстве. О том, как они жили в детдоме, как вместе учились в университете. О том, какие профессии они выбрали. Узнав, что она стала ветеринаром, Маша подумала, что и сейчас приняла бы такое же решение. Это ее очень успокоило - нашлись, наконец, точки соприкосновения между ней прежней и настоящей, которая пока еще могла мыслить и чувствовать только импульсивно. Она узнала о своих друзьях, привязанностях и получила некоторые объективные и не очень описания своего характера. Саша даже описала один типичный день из ее прежней жизни. Потом она по порядку брала с больничной тумбы лежащие там предметы и рассказывала о каждом из них - как он появился, какое место занимал в жизни Маши, как она с ним обращалась, какие истории с ним связаны. После такой терапии Маша уже не считала все эти вещи чужими. В ее руках побывал красивый металлический гребень, украшенный искусственными камнями, подаренный ее воспитателем в детдоме, блокнот, куда она часто записывала свои мысли ("Это точно поможет," - подумала Саша), браслет на резинке, который они вместе собрали из ракушек, найденных во время последней поездки на острова. Но самой интересной и личной вещью была фотография в такой же самодельной рамке из ракушек. На фотографии был какой-то веселый сумбур: она сама, пригнувшись, стояла справа, обхватив руками лицо, выражающее сильнейший испуг. Сзади за нее уцепилась какая-то девушка, которой, по всей видимости, было не то чтобы страшно от происходящего, а, скорее, боязно за сохранность своего тела и головы, потому что Саша, стоявшая позади и мертвой хваткой вцепившаяся в ее спину, производила впечатление человека, испытавшего сильнейший ужас и готового в панике случайно убить кого-нибудь ради своего спасения. Все вместе три девушки изображали "отчаянный паровозик", скорее всего, летящий в пропасть. Слева на фотографии был молодой человек, который тоже попытался изобразить страх, но выглядел не очень естественно и от этого как-то хитро. Тем более, он был похож на отцепившийся вагон: фотография запечатлела только как его руки тянулись к спине Саши.