– А хочешь, покажу, как он может? – конь Антона ходил из стороны в сторону, беспокойно топтался на месте.
– Да, – радостно ответила Оля.
– Давай только сниму тебя, с земли посмотри. А то вдруг твоя Дымка насмотрится и рванет за нами.
Антон соскочил, подошел к Оле, которая медленно вытащила ногу из одного стремени, кое-как перекинула ее, вцепившись в седло. Крепкие руки обняли за талию, уверенно и легко подхватив Олю и поставив на землю. Только ноги на этой земле плохо держали, а от сильных рук так разлилось тепло по телу, что едва Оля вообще удержалась, а не сползла на траву.
– Ну, держись, чего не стоишь-то? – Антон отвел лошадь и накинул повод на крючок у сарая.
Он прыгнул на своего коня и рванул вперед так, что клочки грунта брызнули в стороны. Черный блестящий конь словно скользил по земле, а Антон будто слился с ним в единое целое – будто его голова, низко склоненная к шее, была продолжением гривы. Оля чувствовала, как по земле отзывался грохот копыт летящей черной бестии. Антон сделал огромный круг за мгновенье, на полном ходу остановив своего коня так, что тот встал на дыбы, закрыв перед Олей солнце. Она ахнула, закрыв рот руками, и только смотрела на эту замершую в ее сознании картину дикой мощи и силы.
– Ну, не напугал тебя? – Антон спрыгнул, отпустил своего коня и подошел к Оле, все еще стоявшей чуть бледной от увиденного.
– Немного… – тихо ответила она.
– Пойдем, посидим чуток, а потом пойдем сдавать.
Они зашли внутрь одной из построек, чуть приоткрыв незапертую дверь.
– Раз уж ты любишь сеновалы, вот тебе для отдыха еще один, – Антон показал руками на просторный сеновал, новее, чем его собственный, с несколькими небольшими окнами, добротный, без щелей. В дальнем углу уже стояло несколько первых тюков, у входа был собран небольшой стог прошлогодних остатков сена. На дверях изнутри висели хомуты, упряжь, в ближнем ко входу углу стояли грабли и вилы разных сортов.
Оля почти упала на мягкое сено и выдохнула – только теперь она поняла, что устала от новых впечатлений и физической нагрузки, такой непривычной для нее.
– Ну, что, не жалеешь?
– Нет. Я не думала, что это так интересно!
Антон присел рядом.
– Ну вот, другое дело. Значит, и в следующие выходные поедем кататься? Только подольше и чуть быстрее, – Антон смотрел на раскинувшуюся на сене Олю, разглядывая ее счастливое лицо.
Она ощущала этот взгляд, словно обжигавший ее, боялась и в то же время понимала, как не хочет, чтобы он прекращался. Оля чуть приподнялась, и их лица оказались совсем рядом, так, что они могли ощущать дыхание друг друга и смотреть точно в глаза. Антон чуть подался вперёд, но потом резко откинул корпус обратно.
– Я помню, помню. Я обещал, – шепотом проговорил Антон. – Хотя не спорю, мне это непросто.
Он чуть отодвинулся в сторону, продолжая будто окутывать Олю своим жадным взглядом. Она забегала глазами, пытаясь подобрать слова и решаясь. Антон внимательно смотрел, пытаясь угадать ее мысли.
– Мне… мне, – долго пыталась выговорить Оля. – Мне понравился. Все понравилось. И кони, и прогулка, и… ты.
Антон сверкнул глазами, оглядывая с ног до головы Олю, отчего она совсем смутилась. Смотрел, пристально и долго, как ей показалось. Оля теребила травинку и понимала, как сильно ей хочется такого же поцелуя, как утром. Как же ей дать понять ему это?Антон молчал. Оле становилось все сложнее, она бегала глазами, потом решилась.
– Знаешь, я...–посмотрела она на него, залитая румянцем.
Антон не дождался конца фразы, присел так близко, что Оля охнула от неожиданности. Он обнял ее, прижал покрепче и прикоснулся к губам, продолжая пронизывать своими острыми глазами. Оля почти потеряла равновесие, дыхание перехватило, а по телу растеклись колкие мурашки. Антон медленно опустил ее на мягкое сено и стал целовать. Оля ощутила, как горячая рука коснулась ее живота под толстовкой, как рука поднималась выше, оставляя шлейф неги и тепла за собой. Антон прекратил поцелуй, сделал несколько входов и выдохов.
– Скажешь мне? А то я свое обещание сдержу, и сейчас же пойдём по домам, – произнес он, близко опустившись к ее лицу, но не касаясь губ.