– Ах, скучная ты, Олька, светло ещё, а ты дрыхнуть. Мы ещё только начали, сейчас снова в баньку пойдём, пожаримся, – уговаривала Яна.
– Ты иди со своим любимым, пожарьтесь вдвоём, – ласково ответила Оля.
– М-м-м-м-м, Олька, а ты хоть и одна, толк знаешь, – Яна шагнула вперед, споткнулась и захохотала. –Так, в баньку и больше без шампанского.
Оля с чистой совестью отправилась на второй этаж, оставив шумную компанию гулять и веселисься дальше. Правда уснуть у неё никак не выходило: внизу все гудели, хохотали, кричали подмузыку. Спальня, где разместилась Оля, была над гостиной – там больше всего шумели.
«А как было бы хорошо заснуть в тишине, слыша лишь стрекотание кузнечиков, да шелест листвы! А, может, ещё немного ощущая запах пряного сена. Эх, в том сеновале было бы здорово…» – думала Оля.
Ещё минут пятнадцать Оля провалялась в попытках расслабиться. Но ни уснуть, ни просто хотя бы помечтать в тишине у неё не получалось.Она отодвинула штору: темнело, но было ещё достаточно светло – благо июнь, дорогу и сеновал она хорошо увидит. Оля быстро надела спортивный костюм, кроссовки, схватила большое одеяло, в один карман положила телефон, в другой бутылочку с средством от комаров и, скрутив одеяло в тугой рулон, тихонько спустилась, выйдя во двор, не замеченная никем из их компании.
Так приятно было идти по вечерней прохладе, слыша лишь очень далекие звуки гулянья и хохота да редкого чириканья птиц. Вот оно поле, Олина тропинка. И через десять минут она вновь вошла в сеновал через прикткрытую дверь, которую сама же забыла закрыть на замок в прошлый раз. Оля забралась со своим рулоном на самый верх, где сено было свежее, разложила одеяло, села на него и стала смазывать свое лицо, руки и даже волосы средством от комаров, чтобы никто сегодня её не мог беспокоить.Здесь звуки деревни были почти не слышны, лишь очень отдаленно можно было что-то уловить, ощущая близость человеческого жилья; в то же времядостаточно тихо, чтобы спокойно побыть одной.
Было довольно тепло, Оля решила снять толстовку, положить еёпод голову, как подушку, улечься на половину одеяла и укрыться второй половинкой, завернувшись почти как в спальник. Она осталась в тонкой ночной майке, плотно обхватившей её красивую грудь и тонкую талию, стала сворачивать толстовку, и тут ей показалось, что что-то поодаль зашевелилось.Оля уставилась на сено вблизи стены и непроизвольно попятилась назад. Непредусмотрительно оставив дверь приоткрытой, она не подумала, что сюда может залезть чья-нибудь собака или вообще лесная тварь.
– Погоди, не бойся, – послышался мужской голос.
– Ах! – Оля вскрикнула, попятилась, упала на спину, а колкая трава заколола ее голы плечи и руки.
– Не бойся, не съем я тебя. Ты чего делаешь на моем сеновале? – К Оле поближе подполз загорелый мужчина.
– Твой сеновал? – Оля поднялась, отряхнула сено, быстро и неловко надела толстовку.
– Ну, да, мой. Моего деда, который оставил мне и отцу этот сеновал в наследство. И конюшню. А ты-то что здесь делаешь?
Темнело, но Оля разглядела довольно симпатичного мужчину – темноволосого, с лёгкой проседью на висках, щетиной; под его просторной футболкой были заметны крепкие загорелые руки. Черты лица довольно правильные, и любопытный блестящий взгляд. Он не был похож на деревенских, скорее на такого же городского, приехавшего отдохнуть на выходные.
– Я… я просто не знала, что это чей-то сеновал. Сейчас соберусь и уйду. Я ничего здесь не портила... – Оля стала спешно скручивать свое одеяло.
– Погоди ты. Я же не гоню, оставайся. Ты не местная, видать, не помню тебя, не видел ни разу, – говорил мужчина медленно низким голосом.
– Нет, я с подругой на день рождения приехала, – чуть дрожащим голосом проговорила Оля.
– А, так это у вас там гулянка до сих пор?
– Да. А мне шумно, вот я и ушла. Вечером увидела это тихое место и подумала, что хоть здесь я отдохну. Я ухожу уже. – Оля встала, наспех подгребая одеяло.
– Да погоди ты. Куда спешишь? Спи здесь, там ведь реально не уснуть. Как хоть зовут тебя?
– Оля, – тихо произнесла Оля со свернутым одеялом, готовая в любой момент сбежать.
– А меня Антон. Уйду я сейчас, не переживай. Вижу, что боишься. Просто пришёл я, смотрю, кто-то топтался около конюшни, в сеновал зашёл, двери оставил открытыми. Ну, мало ли, кто. Стал смотреть, не стащилили что-то, хотя что здесь воровать. Или не пытались ли поджечь, что еще хуже. Все обшарил, ничего нет. Тут слышу, шуршит по траве кто-то. Я и спрятался в сене. Решил посмотреть, кто здесь хозяйничает без меня. А раз дело такое – спи, мне не жалко. Я и сам тут часто люблю спать. Только попозже, когда ночи теплее. Ты хорошо, тепло оделась, и одеяло у тебя толстое, а то бы замёрзла. Да расправляй обратно. Уйду я.