— Бунт?! — сотник сбросил с себя ведро и уже стоял с обнаженным мечом. — Клянусь, Светлым, с вас с живых сдерут шкуру…
Ёха молча кинулся на него. Звякнула сталь, опытный боец без труда отвел колющий удар, ответил сам. Ёха, к счастью, подвижный как блоха, успел отскочить, но угодил ногой в ведро. Шлепнулся на задницу…
— Тварь ничтожная, — сотник, придерживая свой роскошный плащ, красиво крутанул мечом. — Сдавайтесь, крысеныши.
Лит ударил, норовя отвести меч и сшибить противника плечом. Но сотник уклонился, — свистнула сталь и Лит лишь чудом не лишился уха. Тут же топор чуть не вылетел из рук, — прямой меч как-то умудрился захватить оружие углежога.
— Сдавайтесь, хуторское быдло, — насмешливо приказал благородный боец.
— Прямо щас, офицерская морда, — Ёха боком скакнул вперед, в руках у него была глефа.
— Лапы укорочу, — усмехнулся сотник.
Лязгнуло, — меч пытался достать древко глефы, но лишь скользнул по длинному лезвию. Ёха каким-то на диво наработанным движением отбил меч и моментально ударил тупым концом древка, метя в подбородок противника. Толком не попал, но сотник от толчка отлетел к стене. Лит ждать не стал, — коротко стукнул по бревну топор, — отлетела обрубленная по локоть благородная рука. Тут же Ёха с резким выдохом пронзил сотника, пришпилив к бревенчатой стене, — скрипнули кольца пробитой кольчуги, хрустнули кости.
— Ловко, — пробормотал Лит, чувствуя, как уходит из живота холод. — Это у тебя лучше, чем клинком махать получается.
— Мастерства не пропьешь, — Ёха попытался вытащить глефу. — Школа штыкового боя — это тебе не какое-то фехтование аристократское. Но, по сравнению с твоим многозарядным ведром, мне нормы ГТО еще сдавать и сдавать.
— Не гони. Хорошо, что они заорать не успели… — Лит осекся.
— Милорд, вы где? — к конюшне торопился еще один «крестовый», — коротконогий, упитанный.
— Писарчук какой-то. Они что, все по очереди сюда бегать будут? — возмутился Ёха.
— Да что там их осталось-то? — пробормотал Лит, кидаясь за угол проема ворот.
Толстяк не добежал, — в двух шагах от ворот споткнулся, и уже по инерции нырнул внутрь. Ёха сначала ударил упавшего глефой под лопатку, потом перевернул, откатывая вглубь конюшни.
— Мог бы глефу и не тупить, — прошептал Лит.
Изо лба толстяка торчал граненый наконечник арбалетного болта.
— Прикрывают нас, все-таки, — прокомментировал Ёха. — А я уж думал — сунули в пекло, и вертись как хочешь.
Лит не ответил, на цыпочках бросился в дальний конец конюшни, к щелям в двери. Часовой у пещеры торчал на месте, задумчиво чесал в паху и глядел на конюшню. Видно, толком ничего не расслышал.
— Ква идет, — сообщил Ёха, следящий за воротами.
Действительно, одноглазый как ни в чем не бывало, шагал к конюшне. Деловой такой, словно по сто раз на дню здесь туда-сюда ходил. Разве что длинный чужой плащ слегка волочился по земле.
— Многолюдно здесь у вас, — Квазимодо перешагнул через труп.
— Лезут и лезут, — пожаловался Ёха.
— Ничего, если правильно складывать, все уместятся. Что там наш страж?
— Чешется и думает, что такое ему прислышалось, — доложил Лит.
— Сейчас объясним, — шпион, достав из-под плаща свой великолепный арбалет, скользнул к задней двери.
Щель у двери оказалась достаточно широка, — Квазимодо опустился на одно колено, прицелился. Резко стукнула тетива. Часовой вздрогнул и повалился, едва слышно брякнуло выпущенное из рук копье.
— Можно вскрывать закрома, — сообщил шпион, взводя рычаг арбалета, и вкладывая новый «болт». — С горы эта часть почти не просматривается.
Приготовились, Лит распахнул дверь, и трое лазутчиков перебежали к таинственной двери. Ёха глянул на часового, — пестрое оперение «болта» торчало точно из глазницы. Другой глаз изумленно смотрел в массивную дверь.
— Ловко бьете, господин Ква, — прошептал Ёха.
— Не велика хитрость с двадцати шагов. Я вообще милосердный, — шпион возился со связкой диковинных железок. — Стараюсь в глаз целить, без глаза жить можно. Каждый раз думаю — авось парень отлежится. Не оживают почему-то. Видно, народ хилый пошел.
Лит подумал, что шутить над мертвяками нехорошо. Злобствует лорд-шпион.
Огромный висячий замок вдруг раскрылся, Квазимодо едва успел подхватить железяку. Положил на живот трупа, заботливо спрятал связку отмычек: