— Всё, хватай вот тот тюк, и уходим, — скомандовал одноглазый Литу, подхватил узел и, кренясь на бок от боли в сломанных ребрах, поспешил из пещеры.
Лит схватил тюк, глянул на лампу. Взять, что ли? Да куда её пристроишь?
Одному в опустевшей мертвой пещере стало как-то не по себе. Мигом показалось, что мертвяки шевелиться начинают, а из заваленного прохода кто-то смотрит. Мерзкое ощущение. Лит еще по мирной лесной жизни непонятные взгляды в спину не любил. Может, затаился за завалом кто? Толком там не посмотрели. Если Ква сказать, — одноглазый полезет искать. Ему разговорчивые люди куда нужнее мехов. Нет уж, ну их всех к демонам.
Лит запрыгнул на камни завала и ударил обухом по своду. Затрещало-заскрипело. Лит, едва успев подхватить меховой тюк, кинулся в проход. Очень вовремя — за спиной тяжко ухнуло, покатились камни. Окутанный облаком пыли углежог вылетел на белый свет.
— Ты что там вытворяешь? — поинтересовалась Дженни. — Еще девиц выискивал?
Ведьма стояла с взведенным арбалетом в здоровой руке, — одноглазый доверил ей свое ценное оружие. И вся Дженни была под стать изящной вещи — такая же стройная, но не хлипкая, добротная и аккуратная. И глаза ее хвойные, после мрака пещеры, казались еще красивее.
— Чего уставился, углежог?
— Рад, что ты целая, — признался Лит. — Плохо, что руку повредила.
— Вот ищешь его пропавшего, а он глупости болтает, — беззлобно скривилась ведьма. — Пошли, а то милорд одноглазый нервничать будет.
— Так я отсюда хоть бегом, — Лит вытащил из-за пояса и протянул девушке теплые рукавички, случайно обнаруженные среди меха. — Ты руки в тепле держи. Пальцы ломаешь, потому что зажить рукам толком не даешь.
— Все-то ты знаешь углежог, — пробормотала ведьма. — Мужские, кажется, рукавицы. Но все равно спасибо. Только ты всё равно не надейся ни на что.
— Странно ты рассуждаешь, — Лит улыбнулся. — Прямо как Пришлая, самых обычных вещей не понимаешь. Я же просто так их тебе нашел.
Снизу махали Квазимодо и Бемби. Остальные с лошадьми уже уходили к реке…
Лит с Дженни догнали лорда-шпиона за догорающей кузней.
— Что возитесь? — озабоченно сказал одноглазый. — Сейчас вдоль реки уходим, потом переправимся. Может, не сообразят, куда мы делись. С плотом поможешь, лесовик?
— Запросто, — Лит глянул на ведьму. — Дженни, ты можешь лошадей догнать? Я одну вещь хочу у Ква спросить. Мерзопакостный такой вопрос, тебе его лучше не слышать.
Ведьма глянула с подозрением, но пошла вперед.
— Чего это тебя с вопросами припекло? — поинтересовался шпион. — Потом наговоримся.
Лит замялся. Ладно, хитро сказать все равно не получится.
— Вдруг потом поздно будет? Ква, я хочу сделку предложить. Ты Ёху не трогаешь, а я очень ценную новость расскажу. Для Короны полезную.
— Да вам сегодня всем подряд мозги отшибло?! — возмутился одноглазый. — С чего это вы меня бояться начали?
— Я человек простой, меня любой обдурить может, — тихо сказал Лит. — Только Ёха мне вроде друга. Не трогай его, пожалуйста.
— Мне Пришлый тоже нравится, — сказал Квазимодо, глядя на реку. — А вот язык его длинный — не очень. Ладно, потом поговорим о языках и дураках.
— Пока не тронешь?
— Да кто его трогать собирается? Пусть идет со своей безглазой. Если пошустрей ногами будут двигать, нечего с ними не случится. Разве что в медвежью берлогу провалятся. Но я в таком случае уж точно ни при чем буду.
— Кто тебя знает. Медведи тоже на Корону сработать могут. Только, если Ёха шею свернет, или на нож случайно напорется — тебе будет стыдно.
— Мне?! — искренне изумился шпион.
— Не перед нами, ясное дело. Вот жене ты про это рассказывать не захочешь, — убежденно сказал Лит.
— Думаешь, моя Теа добренькая? — тихо спросил Квазимодо. — Откуда тебе знать? Ты ее и видел-то мельком. Она жизней забрала не меньше, чем я.
— Может и так. Но она ведь напрямик бьет. А Ёху в спину подрезать, все равно, что месячного волчонка ногами затоптать. И выгоды нет, и подвиг невелик.
— Простой ты человек, углежог, — насмешливо заметил Квазимодо. — Ну, совсем простой. Никто волчат давить и топить не будет. Не сезон. Потом поговорим, лукавый лесовик.
—
Глава четырнадцатая