— Вот и не заставляй их тебя резать, — сказал Лит. — Еще найдется тебе дело достойное и идейное.
— Действительно, — Дженни усмехнулась. — И сдохнешь с пользой, и дурь свою потешишь. А сейчас ты вроде договор заключил.
— А Ква тот договор нужен? — скептически поинтересовался Ёха.
— Ты полезный человек, или захребетник какой-то? — рассердился Лит. — Тебя тут все знают. Одноглазый такими людьми не разбрасывается. Онемеешь — цены тебе не будет.
— Ладно, онемею, — мрачно пообещал северянин и кивнул на узкоглазку: — Только она с нами идет, пока надежно не пристроим.
— Так кто возражает? — удивился Лит. — Ква против девчонки ничего не имеет. Она-то не из болтливых, да и понимает мало чего.
— Всё она понимает! — возмутился Ёха. — Она, если хотите знать, из образованных…
— Ну, ты дурень, — застонал Лит.
Дженни смотрела на северянина с презрением.
— Что, мне и с вами молчать? — изумился северянин.
— Навечно онемей, — безнадежно посоветовала ведьма.
— Хорошо, — Ёха вздохнул. — Только вы её не называйте «узкоглазкой» или «блохой». Она понимает.
— И как её прикажешь называть? — поинтересовался Лит.
— Её зовут — Ито. Она из японцев или корейцев. Я еще не разобрал, но точно из самураев. Враждебный класс, но достойный…
— Балбес, — страшным шепотом сказал Лит. Ведьма сплела пальцы, и болтуна понесло к стене. Ёха успел руки выставить и рожу сохранить.
— Молчу!
— Иди к Ква, пока забыться не успел, — посоветовал Лит. — Он в баню собирался, так что не томи милорда.
Ёха безмолвно замахал руками.
— О, боги! Что у тебя еще? — устало спросила Дженни.
— Вы Ито постригите поаккуратнее. Её блохи заели. Стесняется страшно. Жизнь-то походная, сами понимаете. Еще хорошо, что вшей здесь нет…
— Не выдумывай, и катись отсюда, — буркнула ведьма.
— Дженни, а, эта, хм… Ито понимает, что мы ее стричь будем? — неуверенно спросил Лит, поглядывая на сжавшуюся тщедушную фигурку.
— Не будь тупицей, — Дженни для пробы щелкнула ножницами. — Конечно, она все понимает. Что бы там наш дурень про самураев и прочих загорных дарков не выдумывал, она просто девчонка. Пусть и Пришлая. Кстати, постарше вас, дурней, будет.
— С чего это? — удивился Лит. — Её и из-за стола почти не видно.
Дженни объяснением не удостоила. Показала узкоглазке, чтобы та садилась. Девчушка, наконец, сняла плащ. Пытаясь поправить космы, присела на край табурета. Мужская рубашка болталась на тщедушном теле, словно одежку на черенок метлы набросили. Ну какой там возраст? Весу как в Малом, даром что ростом чуть повыше. Впрочем, какая разница? Лит принялся помогать, так как у Дженни одна рука все еще действовала вполсилы. Щелкали ножницы, длинные пряди сыпались на пол.
— Поосторожнее, — приказала Дженни. — На этих проклятых блох ворожба почти не действует.
Тянулась бесконечная дорога, мягко постукивали копыта, скрипели полозья саней.
— А ведь помалкивает герой ваш, — заметил Квазимодо. — Что, тогда по носу ему заехали, и хватило?
— Как можно?! Это он тогда от нервов красную юшку пустил, — сказал Лит, подбирая поводья.
— Бывает, — согласился шпион. — Одна моя знакомая считает, что все болезни от нервов, только чих от любви на росяной траве. Значит, справились? Здорово. Я, конечно, в вас не сомневался. Дженни — разумная девица, да и ты не промах.
— Ёха сам поднапрягся, — заверил Лит.
— Естественно, сам. Кляп вы ему не впихивали. Но по-дружески помогли. Вон, приятно глянуть — аккуратный, молчаливый и при деле. Почти умным выглядит.
Оглядываться на сани Лит не стал. Поддразнивает лорд-шпион. Углежог и Ква ехали верховыми сразу за охранниками. Купцы устали, до столицы оставалось всего ничего, а обоз едва тащился. Это ж как посмотреть, для шпионов десятидневное путешествие — сплошной отдых, а для торговых людей — тяжкий труд. Лит и сам раньше считал торговцев людьми рисковыми. Сейчас смешно вспомнить.
— Егеря наши довольны. Я, собственно, тоже. Не хотелось нам северянина в снег закапывать, — безмятежно признался шпион. — Как думаешь, всерьез он к узкоглазой прилип?
— Ква, ты уж прости, но то не наше дело, — пробормотал Лит.
— Да я ни в коей мере не сплетничаю. Просто интересно. Эта, как её, Ито, уж очень чахленькая была. Я среди Пришлых таких заморышей не встречал.
— Да я их вообще сроду не видывал. Ёха — первый, — сказал Лит.
— Ничего, как-нибудь и тебе истинные Пришлые подвернутся. Не решил на службу идти? Дело денежное и веселое. Кого только по службе не встретишь.