Когда открылась излучина реки и стоящий над ней замок, полукровка протянул лапу:
— Увидимся, Лит. Если что невежливо получилось — извини. Не каждый день к нам такие вести приходят.
— Понимаю, — Лит пожал широкую горячую ладошку.
Мин побежал обратно — на удивление шустро, подскакивая и словно катясь по санному следу.
Лит подождал пока полукровка скроется из виду и свернул с дороги. Сразу провалился выше колен, но продолжил пробиваться вниз, к реке.
Вдоль берега тянулась узенькая тропинка. Лит подошел к старой ветле, привалился к шершавому стволу.
— Ничего, ты знал, что так сделаешь. Правильно это.
— Нет, лучше как-то по-другому. Малому там худо будет.
— Там у него родственники. Все ж лучше, чем с тобой по лесу блуждать.
— Он для них чужим останется.
— Брось, они хозяева крепкие, надежные. Небось, через день ветчина или шкварки мальчишке перепадать будут. Что еще в жизни нужно?
— Может, и ничего. Только плохо получилось.
— А что с сиротой хорошего может случиться? Смешные вещи говоришь.
Ни Литу, ни брату смешно не было. Долго говорили. Впрочем, понять, кто в снегу стоит, а кто с той стороны смерти за сделанное живым переживает — не получалось.
Лит, который здесь был, сбросил куртку с рубашкой, разулся и принялся яростно умываться снегом. Следовало поторопиться. Дневной свет уже тускнеть начал. Запрут ворота, что тогда делать будешь, углежог?
В ворота Лита пустили. Первый, кого Лит увидел во дворе, был Ёха с лопатой. Чистил северянин снег в компании двух местных парней и рассказывал о дороге с Тинтаджа. Лишнего вроде не болтал. Ито за трудягами метлой двор подчищала.
— Ого, а мы думали, ты у одноглазого заночуешь.
— Заняты они там. Уж лучше я с вами.
— Ну и правильно, — Ёха похлопал друга по плечу и шепнул. — Слушай, тут такая чистота, вздохнуть страшно. Будешь заходить — ноги обмести не забудь. Я тебе сортир покажу — ну, парк-культуры-и-отдыха.
— Не гони, — пробормотал Лит.
Потом сидели в комнатках, — гостям выделили аж две. Кровать почти господская, простыни точно для благородных. Ваза с засушенными коробочками цветов-красноток. Светильник яркий.
Только неинтересно всё это было. Ёха болтал, Ито говорить пыталась. Кувшин откуда-то взялся. Лепешки свежие-пышные, колбаса пряная. Колбасу Лит пробовать не стал — с фермы, небось. Полкружки проглотил — легко пошло, дух чистый можжевеловый. В лес захотелось. Ну их к демонам, эти простыни.
Появилась Дженни. Нацедила Литу еще полкружки, и кувшин исчез. А ведьма осталась сидеть рядом, просто молчала. Зато Ёха и про замок рассказывал, и про Медвежью долину. Успел со всеми перезнакомиться, говорун неугомонный.
— Я домой хочу, — пробормотал Лит. — Что мне здесь сидеть?
Дженни все равно молчала. Пахло от нее ельником и немного листвой дубовой, осенней. А Ёха сказал:
— Да мы еще поглядим. Если Малому там не понравится, заберем да и дело с концом.
— Нельзя забирать, — прошептал Лит. — Дитю дом нужен.
Проснулся Лит оттого, что голова болела. Очень противно болела. Похмелье вроде? Тьфу! День уж давно, разоспался как лодырь городской.
Завернул Лит в самое нужное место, изумился еще раз чистоте и хитрому водяному устройству. На обратном пути перехватила Ито. Залопотала — ага, «кони кушать», «леди, и большая леди». Ёха, стало быть, на конюшне. Дженни — у милостивых леди. Нужно пойти северянину помочь с «кони кушать».
До конюшни Лит не дошел. У донжона стояли сиятельная леди Флоранс и управляющий Энгус. Деваться было некуда и Лит неловко поклонился.
— Доброе утро, — дама улыбнулась. — Кажется, это тебя за воротами ждут?
За воротами было шумно. С обледеневшей горки катались дети. За баловством приглядывали несколько взрослых и пара собак. Стройненькая девушка в черной короткой куртке с большущим капюшоном обернулась, и Лит узнал тетку Малого.
Совсем уж некстати. Мелькнула мысль отступить за ворота, но было поздно — тетка решительным шагом двинулась к углежогу.
— Привет. Чего вчера убежал?
— Так… заняты вы были, — промямлил Лит.
Юная тетка вздохнула:
— Ты извини. Вчера нехорошо вышло. Истеричка я. Сестру давно не видела, но все думала — встретимся, окончательно помиримся. Теперь уж не получится.
— Я понимаю, леди. Скорбная весть.
— Меня Аша зовут. Для своих — Даша. В общем, и так и так можно. И ты не обижайся, я вежливо языком крутить сейчас не хочу. Огромное тебе спасибо, что Сашика привез. Даже и не представляю, как тебе удалось. Конечно, маму мальчику я заменю насколько смогу. А вы уж с моим муженьком папу ему на двоих изобразите. Сашик тебя вчера ждал. Мы понимаем, ты человек занятой, но может, заходить будешь?