— Про всё другое потом.
— Ладно, — Ёха угрюмо помолчал и спросил: — Как думаешь, далеко этот подземный ход тянется?
— Какой подземный ход?
— Да ладно тебе. Я вот думаю — не могут ли «крестовые» его обнаружить? Все-таки там не один человек наружу выберется.
— Ёха, мне вот сейчас очень хочется тебя в ров спихнуть. Ну что ты все болтаешь и болтаешь о ненужном? Сам подумать не можешь? Дженни зачем с ними пошла?
— Ага. Замаскирует значит? Это правильно.
— Одобрил? Очень вовремя.
— Ну и что такого? Я занят был. Когда мне думать?
— Точно. Это же не шахматы. Там ты головастый, предусмотрительный.
Ёха насуплено молчал. Наверное, снова обиделся. Дошли до Речной башни. Вместе с часовым погрели руки над жаровней. Снова темный проход, белизна заснеженной реки. В небе Луна и её Темная Сестра выкатились из-за облаков — к морозу.
Лит подумал, что за стенами сейчас несладко и сказал:
— Дженни уходить не хотела.
— Никто не хотел, — пробурчал Ёха. — Я слышал, как командирша речь говорила. Все местные хотели остаться. Может и зря ушли. Коллектив — это сила. Отбивались бы и отбивались. «Крестовых» в долину тоже не миллион приперся.
— Не гони. Леди своих людей бережет и правильно делает.
Утро выдалось прямо-таки ледяным. Лит смотрел, как строятся укутанные в плащи «крестовые». Тем тоже было несладко, но сбивали шеренги плотно, словно знали, что эвфитона можно не опасаться. А может от холода друг к другу жались.
Ветер подвывал, врезался в лицо, хлопая капюшоном плаща. Словно уже месяц Волчьей Охоты наступил. Лит стоял посреди привычного перехода к Западной башне. Бойцов в замке стало заметно меньше, кроме погибших и раненых, ушло и четверо воинов — охранять женщин и детей. И великолепная рыжая лучница ушла. Тоже правильно — случись что, там, без защиты стен, трудновато придется. Где это Черное озеро? Не померзнут там случайно?
Торчал Лит один на стене, но одиноким себя не чувствовал. Справа, в Надвратной башне, сторожили двое стрелков, и Ёха, им для бодрости посланный. Слева Горец с арбалетчиком. В башнях им поуютнее, но все знают, что углежог холода не слишком-то боится.
Хм, в пору гордиться доверием. Вот еще бы с братом потолковать, похвастать.
Пригибаясь от ветра за зубцами, подошел Квазимодо.
— Не сдуло? Ветер ненормальный. Уж не колдуют ли наши знакомцы? Ты глянь туда, ближе к реке.
Лит протер слезящиеся глаза и взял дальнозоркую трубу. Лагерь мигом прыгнул ближе. Чуть ли не каждую «крестовую» морду можно разглядеть. На бугорке ближе к реке толклись какие-то люди, но чем заняты, разобрать было трудно.
— Может и колдуны, — сказал Лит. — Только их войско еще раньше нас соплями изойдет.
— Это точно. Только надо бы нам запомнить, сколько этих искусников.
— Шестеро, вроде.
— Ну вот, шестерых будем искать, — Ква поправил черную широкую повязку на глазнице, словно она могла согреть. — Еще такое дело, углежог. Леди вам вчера не сказала, но у наших гостей зелье имеется, и они его сегодня собираются нам показать. Хотели приберечь на будущее, да больно мы упрямимся.
Литу мигом стало жарко:
— Так рухнет же замок.
— Вряд ли, не так много у них зелья. Если нам, конечно, не соврали.
— Судя по тому, как хорошо помер, тот «крестовый» оказался разговорчивым, — пробормотал Лит.
— Да, сообразительный попался, — согласился одноглазый. — Я думаю, не врал. Но главным у них лорд Эйди. Старый хитрец может и передумать. Но если с огненным зельем полезут, нужно тех рисковых людишек получше разглядеть. Они поважнее, чем погодники и сумасшедший старик.
— Понял. Смотреть буду.
— Вот уважаю я тебя, углежог, за понятливость.
Завыл, дребезжа в студеном воздухе рог.
— Наконец-то двинулись, — Квазимодо похлопал себя по плечам рукавицами, надетыми поверх боевых перчаток, — сейчас согреемся.
Началось все, как и накануне — «крестовые» не без труда взбирались по дороге, неся лестницы и наскоро сколоченные щиты. Но сегодня светило солнце, косые лучи сияли со стороны реки. Должно быть, стрелкам в Надвратной и Восточной башнях будут глаза слепить. Впрочем, Восточную башню всего один человек и охраняет — там по обледеневшему склону взобраться невозможно.
Лит размышлял — когда же «крестовые» успевают новые лестницы сколачивать? Во рву, среди заснеженных трупов, жердей, брусьев и досок столько, что вполне можно было бы в Тинтадже у Дженниного дома новый забор сладить и весь дворик навесом накрыть. Эх, вернутся когда-нибудь мирные времена?