Теа, с луком и наложенной на тетиву стрелой, обернулась, глаза у нее были перепуганные:
— Я стреляю. Осторожно. Стрелы берегу. Кэт, что будет, когда внизу живые кончатся?
— Да все будет нормально, — озабоченный Квазимодо бегал от зубца к зубцу. — Кэт, объясни ей.
— Мужу нужно верить, — проворчала Леди, разглядывая жуткую толкотню во дворе. — Умертвия сами остановятся, когда Рата сочтет нужным. Вы лорда-претора засекли?
— Из Южной башни командует, — Квазимодо выругался. — Не достать его там. И погодников там прячут.
— Было бы странно, если бы иначе сделали, — Хозяйка судорожно сглотнула. — Да что ж за газовая атака? Дышать нечем. Когда они протухнуть успели?
— Это не они, — дипломатично намекнул Квазимодо. — Я тебе как-то рассказывал…
— А, так это углежог родственников призвал? — Леди глянула на Лита. — Прости. Запамятовала.
— Я помоюсь, — пробормотал Лит, мучаясь под любопытно-сочувствующими взглядами Теа и ведьмы.
— Перестань. Твой братец стоит того, чтобы малость позадыхаться. Рубитесь вы с ним просто чудовищно, — Хозяйка прислушалась. — Энгус явился?
— Да орет внизу наш господин управляющий, — подтвердила чуткая Теа. — Разглядел, значит, как там псы нагадили.
— Лесоповал — за мной, — скомандовала предводительница, прыгая в люк…
Энгус топтался в дверях каминного зала, плюясь понятными и непонятными проклятьями. Прекрасная супруга пыталась обнять его и утихомирить. Чуть дальше жалась четверка егерей, обвешенных колчанами со стрелами.
— Да уймись! — рявкнула Леди. — Подумаешь, напачкали чуть-чуть.
— Кэт, нас же всего сутки не было! — рычал управляющий. — Да пустите меня, я их…
— Чуть позже. Прекрати орать. А вы чего встали? К бойницам второго и третьего этажа. Уясните обстановку. Стрелять по команде. Да и в штаны случайно не наделайте. Там зрелище… специфическое.
Егеря, кажется с облегчением, бросились к лестнице.
— Утих? — поинтересовалась Леди у сопящего от негодования управляющего.
— Да как же так? Мы годами старались, а теперь… И что у них сдохло? Не может так все за сутки протухнуть.
— Это не они, — Леди неожиданно хлопнула Лита по плечу. — Это наш углежог внутренние резервы подключил. Видишь, пеньков сколько? Все он постарался.
— Правда? — управляющий окинул взглядом трупы. — Может повыветрится?
— Не слушай. Он грубый. Нервный, — Блоод погладила углежога по другому плечу. — Ты вовсе не пахнешь. Преувеличивает.
Можно от единственного прикосновения поглупеть до состояния чурки сучковатой? Вполне можно — подсказал остаток умишка углежогова.
— Нашла время эксперименты экспериментировать, — одернула подругу Леди. — Мы наверх. Вы дверь охраняете. Пора в дело вступать, пока наше воинство холоднокровное окончательно на фарш не перевели…
Ударил донжон разом. В два счета сбили шестерых арбалетчиков со стен. Лишь двое укрылись в Западной башне, да еще один, подстреленный, успел в разгромленную Надвратную заползти. Потом взялись за десятников и всех живых, кто побойчее выглядел. Бить было удобно — «крестовые», тесня остатки воскресших мертвяков к воротам, подставляли донжону спину. Внизу сообразили, что их бойцы от стрел падают с некоторым опозданием. В темном дворе, при неверном свете факелов разобраться и вправду было трудно. Но сообразили, возник ряд щитоносцев, товарищам спину прикрывающих. Остальные с удвоенной яростью принялись рубить упрямых мертвяков. Орали со двора нелицеприятно, но Литу прислушиваться было некогда. Успел сбегать вниз, найти два мешочка с «болтами». Ква, отобравший у ведьмы трофейный арбалет, не уставал ругать «криворукое полено», но бил точно. На пару с женушкой они такое смертоубийство учинили, что куда там простому топору сравниться. Егеря, засевшие на этажах, тоже не ленились — двор, заваленный совсем мертвыми и только что помершими телами, шевелился изрубленной и проткнутой плотью, стонал и выл…
Потом Литу пришлось и самому делом заняться. В дверь донжона начали колотить столбом, схваченным вместо тарана. Дверь была добротная, держалась, но доводить дело до крайности осажденные не хотели. Отбивались с галереи. На «крестовых», орудующих тараном, летели камни и скамьи, тяжелые горшки с цветами и табуреты. Лит с Хозяйкой швырялись, господин Энгус метал дротики, прекрасная ланон-ши усердно подтаскивала утварь и камни. «Крестовые» не выдержали, бросив столб, отбежали за угол. Воя, полз за товарищами воин с перебитыми ногами…
По макушке чиркнуло. Лит, давно потерявший и шлем неудачный, и свою шапку любимую, с опозданием присел.