К снегоступам Лит приноровился быстро, да и идти с Леди было легко — шаг похожий. Двигались на струйку дыма. Цуцик скакал по снегу, утопая чуть ли не по уши, но успевая заглянуть в заросли и принюхаться ко всем нужным запахам. Неутомимый зверь.
— Лит, а ты о чем разговариваешь, когда брат приходит? — неожиданно спросила Леди.
— Так о жизни в основном. Советуемся. Только он не совсем чтобы приходит. Он же всегда со мной.
— Хм, ну да. Я просто подумала, что иной раз очень хочется с умершими поговорить. К тебе еще кто-то приходит? Друзья, родственники?
— Друзья у меня, слава богам, вроде все живы. Вживую поболтать можно. А родственники не приходят, — Лит вздохнул. — Я когда на могилы прихожу, вроде как и разговариваю. Даже с Грызом. Собачка у меня была. Давным-давно.
— Ну, на могилках я и сама разговариваю, — Леди вздохнула. — У меня друзей умерших хватает. Но это же иное. Я вот когда-то с покойной бабушкой встретилась. Очень полезный был разговор. Но то особый случай.
— У мертвых только умные мысли остаются, — заметил Лит.
— Это точно, — Леди улыбнулась. — Когда-нибудь наговоримся. Но спешить незачем. Есть у нас еще дома дела.
Ночью Крыс всадил стрелу в часового «крестовых», вялую погоню завели в ельник и свалили еще двоих. Одного застрелила Теа, другому шариком расшиб голову Мин. «Аж глаза на елку брызнули», — засвидетельствовал Бемби.
Двадцать один…
Днем попали в засаду Пескарь и Крокодилка. День выдался сумрачный, с плохим липким снегом. Лит с Леди двигались высоким берегом реки, часто останавливаясь и очищая снегоступы. Вдруг Цуцик, изнемогший в борьбе с мерзким снегом, навострил уши. Лит тоже услыхал крики. Орали на другом берегу, где-то там двигались егеря.
Леди без слов махнула рукой. Вмиг скатились с берега — пес кувыркался серо-белым клубком, люди спускались примерно тем же способом. Как ни торопились, успели только к развязке. Крокодилка стояла на коленях, с луком в руках следя за заснеженным орешником. Рядом сидел, привалившись спиной к стволу, Пескарь и сдавленно ругался. В его плече, на два пальца от подмышки, торчала стрела.
— Мы двоих догнали, — щерясь мелкими зубами, объяснила Крокодилка. — Они вроде отставшими казались, или в засаду засевшими. Мы подкрались. Одного свалили, а тут стрела в спину. Засада, оказывается, не там была.
— Второй из приманки где? — не разгибаясь спросила Леди.
— Да вон уходит, — мотнула подбородком Крокодилка.
«Крестовый», ссутулившись под плащом, брел по поляне. Его заметно шатало.
— Лит, ты бы его остановил, — пробормотала Леди, доставая нож и тщательно завернутый в вощеную бумагу бинт. — Только сам под стрелу не угоди.
Первым догнал воина Цуцик. Забежал спереди, оскалился. «Крестовый» ни обойти пса, ни достать тесак даже не пытался. Упал на колени, медленно обернулся. Литу показалось, что он никогда не видел столь исхудавшего человека. Бородка кудлатая, словно прямо по кости росла. Глаза пустые, давно мертвые.
Лит ударил аккуратно…
Девятнадцать…
Сидели у костра молча. Пескарь ругаться уже устал. Руку ему хитро примотали к груди. Может от расстройства, или от бальзама, лоб раненого усеяли крупные капли пота. Рана была неопасная, только в зимнем лесу неопасных ран не бывает.
— Значит, так, — хмуро сказала Леди. — Дойдете. Не в первый раз. До реки, потом по ровному льду, у холмов срежете. Собственно, всё лучше меня знаете. У Медвежьей кострами посигналите. Патрули помогут. Без спешки, провизию мы дадим. Ты, Крокодилка, за товарищем присмотришь, ну и еще… — взгляд командирши остановился на Мине.
— Я?! — коротышка всплеснул лапами. — Я, конечно, пойду, если приказ. Но не по-честному это. Что я, хуже других дерусь?!
— Лучше, — так же хмуро заверила Леди. — С тобой как раз три полноценных бойца получится. К тому же ты у Аши и Дока всяких медицинских полезностей набрался. Волки увяжутся — повоешь с ними хором, убедишь, что свои гуляют. В общем, дел тебе хватит. Не отдыхать идете.
Мин шумно вздохнул:
— Конечно. Я понимаю. Нужно.
— Не кручинься. Летом я тебе разведку обещаю в эти самые места. Можешь сразу считать, что у тебя крайне ответственное задание. Как раз присмотришься к ориентирам.
— Да, и как дойдете, в первую очередь к нашим соплякам зайди, — озабоченно сказала Теа. — Если они не лечатся и Ашу не слушают, то пусть на новогодние подарки и не рассчитывают. И еще…
Мин принялся записывать поручения огрызком дорогого грифельного карандаша. Лит подумал, чтобы такого умного передать своим, но ничего не придумал. Привет коротышка и так передаст, а подробности похода Ёха у него и сам выспросит. Оба не дураки поболтать.