— Должно быть восемь, — заметил Крыс, не так давно научившийся считать и по праву этим гордящийся.
— Следы четверых, — сказала Леди, глядя на далекий берег. — Похоже, или замерзших тел мы не заметили, или нам кто-то помогает.
Снова навалило снегу, и отряд потерял следы. Тщетно группы расходились и прочесывали лес. Местность была совершенно незнакомая. Появились холмистые гряды, среди которых могли затеряться любые следы, тут даже Цуцик был бессилен. Вечером преследователи собрались в лагере.
— Надо было их еще у нас в долине ночью атаковать, — сокрушалась Леди, сидя у костра. — Не пришлось бы в такую даль тащиться. Хотелось без риска справиться. Вот черт! Ладно, пусть с претором его Светлый разбирается. А вот лучника обидно упускать. Вот куда они свернули?
— Имеет смысл резервы подключить, — сказал Квазимодо, переглядываясь с женой.
— Хм, с тактикой подобных действий я знакома слабо, — с сомнением заметила Леди. — Какие плюсы, и какие минусы?
— Нюх, — пробурчала Теа. — Зато стрелять я не смогу.
Лит сообразил, что молодая женщина жутко смущена.
— Ну, раз вы считаете такой подход целесообразным, утром попробуем, — сказала предводительница.
— Зачем ночь терять. Я сейчас пробегусь, понюхаю, — пробормотала Теа.
— Так — все отвернулись. Любопытство неуместно, — скомандовал Квазимодо.
— Да мы уже видели, — заметил Крыс. — Чего здесь такого?
— Рожу отверни! — рявкнула Теа.
Лит отвернулся вместе со всеми. Любопытство, конечно, мучило, но не лишком. По собственному опыту знал — дарки существа обидчивые.
— Цуцик, морда твоя бесстыжая, — сердито зарычала Теа.
Шуршала одежда.
— Только ты уж поосторожнее, места неизвестные, — озабоченно попросил одноглазый.
— И что ты говоришь?! — удивилась Теа неожиданно хриплым и невнятным голосом.
— Полагаю уже можно проявить уместный интерес? — осведомилась Леди.
Все обернулись. Квазимодо сворачивал одежду жены, а рядом с ним сидела огромная лиса.
У Лита дух захватило. Не от размеров зверя, а от красоты. Дивная лиса оказалась — пышный темный мех в свете костра драгоценно сиял, прекрасные уши стояли торчком, а хвост…
— Вот я вас, госпожа Теа, уже не первый раз вижу, — почтительно сказал Крыс, — но так и не разберу, когда вы милее: в женском обличии или в теперешнем?
— Комплимент? При живом муже? — насмешливо прохрипел зверь.
Узнать Теа вполне было можно: морда, в смысле, лицо лисье, странным образом сохраняло черты жены одноглазого. Она и есть, несомненно. Только до чего же нарядная, роскошная…
— О шубах ни слова! — предупредила лиска. — Не терплю!
— Да ты что, мы просто любуемся, — заверила Леди.
— Это можно, — снисходительно согласилась Теа и внезапно подпрыгнула высоко и грациозно. Видимо, рада была своему четырехлапому состоянию. Цуцик тоже безмолвно, но в явном восторге, скакал рядом — ему преображение даркши очень нравилось.
— Пойду я, — скрывая нетерпение, прохрипела лиса. — С северо-запада начну.
— Теа, осторожнее, — жалобно попросил одноглазый.
— Глупить не буду, — лиса одним прыжком скрылась в ельнике.
Цуцик помчался догонять.
— Проводишь и назад, — завопила вслед Леди.
Вернулась лиска еще до рассвета. Лит только заступил на стражу, сменив Бемби. Ночь прошла спокойно, давно вернувшийся Цуцик, дремал, привалившись боком к спальному мешку Леди. У костра сидел Квазимодо, видимо так и не ложившийся спать.
Лиса бесшумно вынырнула из кустов. Лит дернулся с опозданием. Цуцик приподнял голову, зубасто улыбнулся. Лиска уже сидела рядом с мужем.
— Ну, детка, результат есть? — спросил шпион, нежно кладя руку на пышный загривок.
Теа не возражала:
— Следы я, пожалуй, нашла. Но пройти далеко не удалось.
— Опять погодники? — взволновался Ква.
— Нет, кто-то за мной пошел, — лиска плотнее обернула задние лапы огромным хвостом. — И, самое странное, я не поняла кто именно. Но уж точно не «крестовый».
— Съесть хотел? — ужаснулся Ква.
— Вряд ли. Двуногий, — Теа в задумчивости почесала лапой ухо. — Но не вег-дич — я их вонь за тысячу шагов чую. В общем, я выяснять не стала. Похоже, он быстрый, а меня кое-кто просил быть осторожной.
— И правильно просил, — одобрил шпион.
— Действительно, раз следы нашлись, значит, завтра все выясним, — тактично заметил Лит. — Вы бы отдохнули, пока время имеется.
— Я отдохнула, — блаженно призналась лиска. — Как хотите, но кицунэ двадцать дней жить двуногой просто неспособна. Ужасно я себя чувствовала. Вот Цуцик понимает…