Лит пощупал под рубахой узелок с клыком. Вот история — сам чуть жив, а трофей уцелел. Может, удастся еще продать или на что дельное выменять?
Кто-то пискнул за стеной погромче, — на крыс тоже своя погибель нашлась. Снова плеснуло в реке. Кратко взвыла собака. Блоха должно быть ей особо злобная попалась. Раньше Лит думал, в городе псы ухоженные, холеные. Ведь ценность какая — щенка меньше чем за восемь «щитков» не купишь. Тоже думал все накопить. В лесу с собакой совсем иная жизнь. Назвал бы Грызом. Эх, теперь бы собственную шкуру уберечь.
Снова кратко взвыл пес. Экий мерзкий голос. С притявкиванием. Нет, за такого и восемь «щитков» много. Не пес, лисица бродячая.
Лит с удивлением услышал, как шевелится сосед. Тихо возится. Видно, дурная собака разбудила.
— Не спишь?
В дыру было видно, как сосед присел на корточки, — был он почему-то разутый. Поношенный, но крепкий сапог держал в руке. Рисковый. Лит разуваться поостерегся, — крысы, того и гляди, пальцы на зуб попробуют.
— Пахучий, ты бы спал себе, — шепотом сказал одноглазый. — Утро скоро, не выспишься.
— Да выспался я уже.
— Тогда помалкивай, — с какими-то новыми нотками в голосе посоветовал сосед.
Лит хмыкнул, от дыры отодвинулся, но не слишком далеко. Подглядывал, — сосед зачем-то портил сапог, — уверенно отдирал кант голенища. Подцепил ногтем, потянул… На дыру в стене одноглазый не смотрел, просто сказал:
— Тявкнуть не вздумай, не то…
Голос вроде, как и раньше дружелюбный, только… Лит попятился от дыры, успев заметить, как в руках соседа появилась тонкая проволочка.
Затаив дыхание, Лит прислушивался. Едва слышно звякнул металл. Углежог не выдержал, глянул. Видна была лишь спина соседа, тот присел у двери. Возится… вот отстранился, проволочку подгибает.
— Слушай, — зашептал Лит, облизнув пересохшие губы. — Меня тоже… открой, а?
— Не дури, — сосед не обернулся. — Тебе зачем? Завтра выпустят. А так напорешься, как гусь на вертел.
— Завтра меня того… — с тоской прошептал Лит. — Догадаются. Лишнее я слышал. Тебя упустил.
— Так я еще не ушел, — возразил сосед. — Спи. Обойдется.
Едва слышно заскрежетал металл.
— Одноглазый, выпусти, — в отчаянии зашептал Лит. — Так по-честному будет.
— О! — удивился сосед. — По-честному? Давно такую смешную штуку не слыхал.
— Что же вы в городе за твари такие?! — скрипнул зубами Лит.
Сосед не ответил, — исчез, лишь дверь опустевшей камеры бесшумно прикрыл.
Ушел. А, сволочи они все. Хуже любого вег-дича. Вот заорать бы сейчас погромче. Тогда не дадут ему ускользнуть. Впрочем, все равно не дадут. Во дворе два охранника с клинками. Не спят же они. Заорать? Может снисхождение будет. Нет, эти благородные со своими тайнами еще похуже одноглазого.
Лит вздрогнул. Дверь камеры медленно открывалась. На пороге стоял одноглазый. Улыбался белозубо:
— Орать придумал?
Одноглазый оказался ростом невысок. Поджарый, в плечах узкий. Только ухватки волчьи. В руках проволочка о-остренькая. А улыбочка еще опаснее.
Лит попятился, выставляя кулаки.
Одноглазый почесал щеку:
— Брось. Не тявкнул — молодец. Хочешь рискнуть — пошли. А то и правда, удавят как кутенка. За мной вроде как должок. Только тихо.
Лит подхватил плащ. Одноглазый насмешливо качнул головой, исчез. Углежог, втягивая голову в плечи, выглянул в коридор. Сосед уже возился у входной двери. Лит подошел сзади, шепнул:
— Куда? Там стража.
— Вот ты умник. Что ж ты раньше не спросил? — одноглазый на миг оглянулся, оскалился.
Лит разглядел, что щека соседа под пустой глазницей покрыта сетью тончайших шрамов. Почти не разглядишь, но понятно, в крутых переделках побывал ловкач.
Засов лязгнул, дверь дрогнула. Одноглазый, не торопясь, согнул отмычку, теперь из кулака выглядывало лишь тончайшее жало. Мягко толкнул дверь.
— Куда?! — шепотом завопил Лит. — Заметят!
Одноглазый отрицательно мотнул головой, выскользнул в холодную темноту. Ни криков, ни стука. Лит осторожно высунул голову, — понятно, не заметят. Две тени лежали посреди двора, — бесформенные в плащах, лишь из спины одного торчало оперение стрелы. Откуда их подстрелили-то?
Одноглазый ткнул пальцем в узкое оконце знакомого Литу строения, резко показал на ворота. Ага, в доме, стало быть, еще стража имеется. Нужно быстрее удирать. Лит, комкая под мышкой плащ, выскочил во двор. Тут, словно нарочно, заскрипели в доме старые половицы, распахнулась дверь. Лит, дурак дураком, застыл посреди двора. На ступеньках показалась фигура в одной рубахе, кашлянула, окинула взглядом двор…