Беззвучно взметнулась на ступеньки невысокая фигура. Сонный стражник и отшатнуться не успел. Одноглазый, даром что ниже был на голову, цепко обхватил, ткнул врага за подбородок. Стражник захрипел, рванулся, сбрасывая убийцу, но одноглазый держался цепко. Мягко опустил вздрагивающее тело на ступени, — стражник слабо водил руками, слабенько топнул ногой в мягком башмаке. Из дома что-то властно спросили, — одноглазый, не раздумывая, скользнул внутрь. Через мгновение раздался изумленный возглас, что-то треснуло…
Лит рванулся к воротам. Перепрыгнул через мертвое тело, затоптался на месте. В доме дрались, раздался яростный рык. Лит застонал и бросился к дверям. Перескочил через полуголое тело на ступеньках, — стражник смотрел в небо, в зрачках отражались звезды. Из крошечной дырочки на шее капал темный ручеек. Лит заставил себя двинуться дальше, в темной комнате споткнулся о руку, остального тела под опрокинутым столом видно не было. Дальше было светлей, металось пламя свечи, прыгали по стене страшные тени. Здесь были живые, — хрипели, дрались, выкручивая друг другу руки с оружием.
— Вот аванкова задница! Отожрались здесь, — прошипела одна из теней голосом одноглазого.
Лит в замешательстве сделал шаг, другой. Под ногой скрипнули черепки разбитой тарелки. Рычащая пара обернулась, — Лит увидел незнакомое лицо, темное от прилившей крови, и изо всей силы двинул его кулаком. Человек качнулся, выронил оружие. В следующий миг одноглазый ткнул его в бок длинным кинжалом, сделал вращательное движение. Стражник, все с тем же выражением изумления, повалился на табурет. Одноглазый придержал его за одежду:
— Тихо-тихо. Порядок. Сваливаем.
Лит тряс ушибленным кулаком.
— Не стой столбом, — одноглазый дернул соучастника за рукав. Метнулся к двери, попутно успев прихватить со стола кожаный кошель и ломоть хлеба с ветчиной. Двигался одноглазый удивительно быстро. Лит пытался не отстать, снова споткнулся о мягкое. Выскочили во двор.
— Стой! Я первый. Иначе подстрелят, — властно шепнул одноглазый.
С запором ворот он разобрался, словно сто раз их открывал. Проскользнул в щель, замер на миг, повернувшись лицом к соседнему двухэтажному дому и широко раскинув руки.
— Не топчись! — одноглазый выдернул Лита на улицу, окончательно отодрав рукав рубахи. — Туда…
Бежали вдоль стен домов, справа журчала дурно пахнущая река. Впереди замаячил мост, уже мерещилась утренняя серость.
— Сюда, лесовик!
Соскользнули в кусты, к самой реке. Одноглазый сел в бурьян:
— Всё, отдышись.
Лит комкал плащ, никак не удавалось свернуть его нормально. Одноглазый вытер кинжал, сунул за голенище, бережно спрятал отмычку. Отсмотрел бутерброд с ветчиной:
— Вроде свежий. Ну, не могу я жрать их пайки мерзкие. Хочешь половину?
Лит отчаянно замотал головой.
— Не любишь свинину? — удивился одноглазый.
— Вчера накормили, — буркнул Лит.
Одноглазый извлек кинжал, отрезал от ломтя кусочек, принялся с наслаждением жевать.
— А ты ничего. Не сплоховал. Только чего ты кулаком? Там же клинков полно валялось, — одноглазый ткнул бутербродом за спину.
— Не обучен, — сказал Лит, отворачиваясь от проклятой свинины.
— Тоже верно, — одноглазый отрезал следующий миниатюрный ломтик, сунул в рот. — Ты подучись. Здорово ты вляпался.
— Ты их всех порезал?
— Так не проснулись бы они, живы бы были. Война, брат. Или ты, или тебя.
— Какая война? Нет никакой войны.
— Есть. Только не все об этом еще знают. Держись-ка ты подальше от Кэкстона. Целее будешь. И «крестовым» на глаза не суйся. Они, ох, злопамятные.
— А вы?
— Мы законно защищаемся. Видишь ли… — закончить одноглазый не успел.
Что-то жутко стремительное перелетело через Лита, и рухнуло на одноглазого, вжав того в траву. Лит подпрыгнул, хватаясь за плащ. Но одноглазый лежал расслабленно, лишь на лице у него появилось виноватое выражение.
Оседлавшее его существо вдруг склонилось, быстро и яростно поцеловало одноглазого в губы.
— Прости, — пробормотал одноглазый.
— Гад, — хрипловато заявило существо. — Гадская погода, гадская река, гадский город. И муж у меня гад. И жрет гадскую свинину. У, жирная морда.
— Прости, детка, — покаянно пробормотал одноглазый. — С тюрягой получилась импровизация. Пришлось решать на ходу. Записку передал, но это меня не оправдывает.