Лит вздохнул и взял кружку.
— Значит углежог? — господин Жозеф, неторопливо завернулся в плащ. — Валить деревья можешь?
— Хоть весь лес, — пробормотал Лит.
— А копать?
— Была бы лопата.
— Инструмент у нас есть. Людей маловато, — признался господин Жозеф. — Поработаешь?
— Если наймете, — Лит удивлялся непонятной перемене. Только что на прицеле держали, а теперь вроде и доверяют. Не поймешь этих городских.
Тут, видимо потеряв терпение, с корабля закричали:
— Ратка, что там у вас?
Кричала, несомненно, женщина. Лит решил, что удивляться не будет. На всё подряд удивления не напасешься.
Черноволосая Рата поднялась и крикнула в ответ:
— Сюда давайте. Перерыв сделаем. Только второй трос прихватите заодно.
Господин Жозеф, не обращая внимания на переговоры, объяснял Литу:
— Судно наше нужно побыстрее на воду поставить. Погода, видишь, какая?
— Вихрь вчерашний? — догадливо кивнул Лит.
— Он самый. Нам так быстро маневрировать трудно. Прошляпили и засели.
— Я сверху видел. Как выпрямлять будете, понял. А как потом на воду выводить? Руками вашу барку не сдвинуть.
— Есть способ. Увидишь. На воде мы сами справимся. Нам бы бревен для настила, да потом с рытьем перешейка помочь. Мы на рубку леса много времени тратим.
— Сделаю.
— Только быстро. Десять «корон» если за два дня управимся.
— С бревнами задержки не будет, — заверил Лит, оборачиваясь на плеск весел.
Приближалась небольшая лодка. На веслах сидела красивая белокурая девушка, с любопытством посматривающая на гостя. Сзади устроился человек с темной лысой головой. Лит присмотрелся и невольно привстал.
— Спокойнее, — сказал господин Жозеф. — Это наш друг — Сиге. Он селк. В смысле — морской дарк. Очень мирный.
— Мир-ныыый и ууу-мны-ыый, — непомерно растягивая слова, поправило сидящее в лодке чудище.
Череп у умного дарка селка был вытянутый и приплюснутый. Большие глаза, покатый лоб, крошечные дырочки ушей. Темная, в слабых разводах кожа. И взгляд осмысленный, насмешливый.
— Я спокойно, — пробормотал Лит. — Непривычно слегка.
— Да мы тут все непривычные, — ядовито заметил белобрысый ныряльщик. — Чуть что, по нам топором нужно бить.
Упрека Лит не понял. С виду белобрысый был самым нормальным парнем, разве что чуточку невыдался ростом. Чего взъелся? На всякий случай, Лит сказал:
— У меня знакомый дарк есть. Бубах. Мы с ним всегда по орехи ходим.
— Бубахи пронырливые, — согласился белобрысый. — С ними хозяйством хорошо заниматься.
Судя по всему, белобрысый был не слишком злопамятным.
Тут в воде плеснуло, все обернулись. Бревна, связанные веревкой, раскачивались.
— Эй, Авель, вылезай, — скомандовала Рата. — Перерыв. Давай, косточки суши.
Над водой показалась костяная голова. Лит взвыл и перепрыгнул через костер.
Ныряльщики и даже темнокожий селк засмеялись. Лит пятился от берега, не мог остановиться, — из воды поднимался натуральный скелет. Рука углежога сама собой легла на рукоять топора.
— Эй, порубать не надо, — сказала белокурая красавица. — Авель — у нас самая трудолюбивость.
— Костлявый у нас самый трудолюбивый, — пояснил господин Жозеф. — И самый мирный. Так что успокойся, углежог.
— По-послушайте, я, конечно, ничего не хочу сказать… — пробормотал Лит, не спуская глаз со скелета. Голый костяк остановился по колено в воде, вроде как смотрел и слушал. Но и то и другое ему делать было попросту нечем — из пустого черепа выливались струйки воды.
— Понятно, ты такого не видывал, — заметил белобрысый ныряльщик. — Авель — парень хороший, хотя хиловатый. Привыкнешь. Рата у нас — немножко некромант. Ей мертвецкий помощник полагается.
— Ныр, ты язык бескостистый, — укоризненно сказала красавица.
— А что такого? — пожал плечами белобрысый. — Лит уже и сам сообразил. Да Рата говорит, что он не из болтливых. Так, Лит?
— Ага, — пробормотал потрясенный углежог, наблюдая как скелет, присев на сырой песок, стягивает старые сапоги и выливает из них воду.
— Ну-ууу, если раааа-зоооо-брались, тогда ра-аботаем? — усмехаясь, спросил жутковатый селк.
Уйму мелких треугольных зубов в пасти дарка Лит решил не замечать.
— Дай людям погреваться, — возмутилась светловолосая красавица. Слова она составляла не слишком правильно, да еще произносила странно. Лит вспомнил Ёху, тот тоже нелепо разговаривал. Наверное, эта белокурая дева тоже с севера.