Спал этой ночью Лит как убитый. Охранять смысла не было — всю ночь на откосе бодрствовал Лелг-арбалетчик. Даже сучья подкладывать в костер почти не приходилось, вставали все поочередно, так что углежогу пришлось всего-то пару раз пошевелиться. Господин Жозеф спал в обнимку с обеими красавицами, но Лит слишком устал, чтобы размышлять на эту увлекательную тему.
Разбудил всех Ныр:
— Ого! Ледок у берега.
Все зашевелились, — работа предстояла большая.
Этот день напряженной работы запомнился Литу навсегда. Требовалось углубить дно у узкого основания мысика, прокопать короткий канал и протолкнуть корабль на открытую воду. Задача, по мнению Лита, немыслимая. Но сделали. Вода была такая холоднющая, что сам углежог мог выдержать в ней недолго. Приходилось выпрыгивать на берег и греться у костра. Господин Жозеф действовал примерно в том же ритме. Девушек в воду, очень правильно не пустили, хотя своевольная Рата все равно несколько раз ныряла. Оставался Ныр, уверявший, что холода вообще не чувствует, и селк. Вот селк Сиге и оказался главной рабочей силой. Собственно, не сам Сиге, а зверь, в которого он превратился. Превращения Лит не видел, — наверное, пугать не хотели. Просто у лодки вынырнул чудной зверь, — чуть длиннее взрослого человека, отдаленно похожий на выдру, только вместо лап, мясистые плавники имелись. Звали зверя-оборотня — тюлень. В общем-то, совсем не страшный зверь, — сразу видно, что разумный.
Лит в основном работал на плоту, — узкую полосу бревен, тянущуюся к берегу, все время требовалось передвигать. Мешки с поднятым песком волокли ближе к берегу, опорожняли, снова подавали в воду. Ныр и тюлень-Сиге наполняли их песком, и все повторялось. Тюлень неразборчиво клокотал-руководил, Ныр переводил указания на человеческий язык. Работа кипела. Лит даже удивился, когда белокурая Лот-Та притащила к костру приготовленный обед.
После обеда занялись уничтожением мысика. Лит копал. Лопата была великолепна, — немедленно возмечталось скопить денег на такую же. От смены углежог отказался, — лопат было всего две, и Лит знал, что уж копать-то он может не хуже речников. Хоть чем-то можно погордиться. У Ныра с этим оружием не слишком-то получалось, хорошенькая магичка тоже была легковата. Сиге, как оказалось, обратно в человекообразное состояние мог превратиться только через несколько дней. А ластами, понятно, не слишком-то за черенок лопаты ухватишься. Вот господин Жозеф, тот давал жару, — почти не отставал. Лит проникся глубочайшим уважением, — сроду не подозревал, что благородный человек может так лопатой орудовать.
Корабль в канал протиснулся с трудом. Плыл он каким-то чудным образом, — магическим двигателем толкался. Лит понять и не пытался, — вместе со всеми наваливался на борт, увязал ногами в рыхлом донном песке. Рядом сопел Лелг, — как и вчера, на короткое время речники рискнули остаться без охраны. Наконец, двойной корпус миновал прорытые «ворота» и свободно закачался на воде. Его быстро загрузили мешками и корзинами с провизией, что дожидались на мысике, ныне превратившемся в островок. Господин Жозеф, Ныр и тюлень немедленно отправились устанавливать какие-то «кили-шверты».
Лит, внезапно оставшийся без работы, отправился к костру сушиться. Лелг уже сидел здесь, — спешно выжимал штаны. Тут же натянул, поднялся:
— Пойду, осмотрюсь.
— Давай, — одобрила Лот-Та, возящаяся с мисками. — Сегодня проспишься.
— В смысле, высплюсь? — усмехнулся Лелг.
— Разницу имеешь? — вскинула брови белокурая красавица.
Они засмеялись, и стрелок пошел на откос.
Лит уже догадывался, что молодая женщина все слова прекрасно знает, но любит притвориться чужеземкой. Хотя окончания слов она все-таки странно произносит.
— Штаны скидывай без стеснительности, — мимоходом сказала Лот-Та. — Углежог в плаще меня не смутит.
Лит сидел, укутавшись в плащ, и размышлял, — еще недавно смотреть на девушку не мог, так в жар бросало. А теперь красивая благородная женщина рядом возится, и вроде так и надо. Вот жизнь странно поворачивается.
Малый, укутанный в плащ так, что только рожица торчала, сидел рядом и смотрел в огонь костра. Видно, тоже о чем-то серьезном думал. Ну, о бабах ему думать рано.
Малый тоже решил, что думать хватит, — выпростал из-под плаща лапку, взмахнул неизменной ложкой. Лот-Та немедленно присела рядом, сунула что-то вкусное.
— Леди, вы его забалуете, — осторожно сказал Лит.
— Недолго нам забалывать. Так хороший мальчишка, — улыбнулась молодая женщина.
— Сегодня отплывете?
— Попитаемся и вперед. Река знакомая.