— Не могу. Дело у меня.
Ёха увидел кувшин с молоком и удивился:
— Болеешь, что ли?
— Я-то? — Лит замялся. — Слушай, а ты чем сейчас промышляешь, не считая мордобоя?
— Играю я, — охотно объяснил северянин. — Шахматы — слыхал про такой спорт? Режусь на интерес. По вечерам народ на постоялом дворе собирается.
— Вроде костей забава, что ли?
— Поинтереснее. От удачи мало зависит. Все своей головой придумываешь. Я так-то средний игрок, но на быстроту могу сразиться. Ты сам видел — иной раз такой обидчивый партнер попадется, просто удивительно. Даже парнишек подсылает, чтобы соображалку отбили, — Ёха стукнул себя по загривку и сплюнул: — О, десна уже не кровит.
— Интересно, бывает ли денек, когда тебе никто в морду не норовит сунуть?
— А то! Вот шагал лесом, отдыхал. Только разок тварь какая-то прицепилась, вроде пса бесхвостого. Я зайца вознамерился отобрать, а псина мстительной оказалась…
За разговором дошли до дома кожевенника. Лит осторожно сказал:
— Мне тут работка подвернулась. Сижу, как привязанный.
— По углю подрядился?
— Нет, — Лит вздохнул. — До настоящего дела руки никак не дойдут.
Малый сидел на коленях у опекуна, сосал из кружки молоко и настороженно поглядывал на расхаживающего по комнатушке гостя. Ёха возмущался:
— Вот вы всё на королей и богов надеетесь. А если глянуть правде в глаза — кругом расцвет бандитизма и преступности, проституции и беспризорности. Сироты — если девчонки, так по постелям купцов и прочих мироедов ублажают, пацаны — за ножи и на улице промышляют. Кто помладше — вот, вообще по коробам сидит. Неужели не ясно к чему загнивающее самодержавие ведет? Здорово вам король жить помогает, да?
— Не гони, — миролюбиво сказал Лит. — Король к каждому дому стражников приставить не может. Сами справимся как-нибудь. А если будешь громко орать — «крестовые» тебя к себе вербовать начнут. Они ведь тоже против королевской власти.
Ёха поморщился:
— Да, эти фанатики здесь частенько мелькают. Того и гляди, на знакомую рожу наткнешься. Ладно, классовая сознательность у тебя еще не дозрела. Подождем! Ты, как потомственный пролетарий, нужные выводы обязательно сделаешь. Слушай, а ты уверен, что полезно Малого холодным молоком поить? Вроде как подогреть молоко полагается.
— Зачем? — удивился Лит. — Оно и холодное вкусное. Видишь, как хлебает.
— Нет, кажется, обязательно положено греть. Мне вроде как грели. И даже кипятили. От ангины там, простуд и прочих соплей.
— Про ангины не гони, мы таких не знаем. Простуд у нас нет. Сопли — не отрицаем. Но мы с ними справляемся, — Лит взял воспитанника за носик. Малый с превеликим удовольствием сморкнулся, содержимое ноздрей шикарно улетело под лавку.
— Лихо, — одобрил Ёха. — Барышни из института благородных девиц визг бы подняли, но для нашей глухомани в самый раз. Уважать будут. Слушай, педагог-опекун, а что ты дальше делать собираешься? С обозами глухо, я узнавал. Может вас проводить, а? Нет, ты так не смотри. Я, в основном, тихий и спокойный. Тем более, если дело ответственное. Подберем лошадок, провизии закупим, и вперед. Обозников до весны дожидаться можно. Я вот тоже застрял. Все в один голос орут — закрыт перевал к Туманной, и все тут. Сижу как дурак, бездельем маюсь. Трусливые они здесь, вот что скажу.
— Ты-то смельчак известный, — пробурчал Лит.
— Бывает, в дурь пру, — согласился Ёха. — Но раз дитё нужно доставить — о каких драках речь? Ну, лошадок подбираем?
Лит попытался объяснить — во-первых, с лошадьми обращаться нужно уметь, во-вторых, денег в обрез. Можно взять из серебра, что мать Малому оставила, но вроде как неудобно. Что потом родственники скажут?
— Что тут неудобного? — удивился Ёха. — Ты мальца обещал доставить? Значит и транспорт необходимо обеспечить. Не рассчитывала же покойница, что ты его на горбу всю дорогу тащить будешь? А в наследство лошадь получить даже лучше. Она, в смысле, лошадь, сама идти может. И идти, и доход приносить. А серебро — всего лишь металл. Что родственники, в рост деньги давать будут? Тетка Малого где-то под Дубником обитает. Неужели им в глуши «короны» нужнее хорошей лошади? В конце концов, коня всегда с наваром перепродать можно.
— А со сбруей и всем остальным как управляться?
— Я рядом с конюшнями рос, — сдержанно объяснил Ёха. — Разберусь.
В лошадях северянин действительно разбирался. Вот только с выбором в Фурке было худо. Подыскали спокойного крепкого меринка, но пары ему не находилось. Ёха считал, что для зимнего пути обязательно нужна парная упряжка. Тем более, добротные сани весьма недорого отдавал хозяин постоялого двора.