Софи вообще довольно быстро привыкла к моему миру. Если бы все ламийцы были как она, тогда бы и войны не было. Но они другие, они не хотят слышать и быть услышанными.
— Возвращайся поскорее, — вернула меня из мира мыслей Софи.
— Хорошо.
Я положил все сумки рядом с девушкой, попутно взяв из одной кувшин, так же купленный на рынке, и отправился к ручью.
Уже по дороге у меня появилось странное ощущение. Ощущение того, что за мной следят. Я чувствовал на себе чей-то взгляд, но не мог понять, откуда. Я принюхался, но ничего не учуял.
Набрав почти полный кувшин воды, я мигом направился обратно к Софи. Девушка сидела на траве возле дороги и осматривалась вокруг. Увидев меня, она подбежала ко мне и чуть ли не кричала:
— Я что-то слышала, Маркус! Наверху, где кроны деревьев, словно кто-то перелетает с ветки на ветку.
Я посмотрел наверх, но там никого не было.
— Скорее всего, это просто птица, не стоит так пугаться каждого шороха.
Словно в подтверждение моим словам с ветки одного из деревьев вылетел ястреб. Вот только летал он весьма странно, кружился ровно над нами.
В нос резко ударил знакомый запах. Я встал перед Софи и был уже готов обратиться в любой момент, когда ястреб оказался на дороге прямо перед нами. В мгновение ястреб обратился, и я узнал в нём одного из охотников, поймавших Софи.
— Вечер добрый, господин Маркус? Гуляете?
— Добрый. Если не ошибаюсь, Рами?
— Всё верно. — я был прав, перед нами стоял один из тех охотников, тот, что был самым молчаливым, именно он стучал ко мне, когда Софи сбежала от них. — Не ожидал вас увидеть тут в столь поздний час. Возвращаетесь в поместье?
— Мы с госпожой Софи были на рынке. А сейчас возвращаемся в поместье, так получилось, что во время прогулки совсем потеряли счёт времени, и повозка, на которой мы прибыли, уехала без нас.
— Софи, какое красивое имя. Приятно познакомиться. — Рами протянул руку Софи, и та робко протянула ему свою руку в ответ.
— Взаимно, — ответила как можно спокойнее она.
— Позволите составить вам компанию в вашей вечерней прогулке?
— Конечно. Думаю, Софи тоже будет не против.
Софи лишь одобрительно кивнула головой. Я взял сумки в одну руку, а другой держал за ладонь ламийку.
— Темнеет нынче рано, да и погода уже всё меньше радует теплом, не правда ли, господин Маркус?
— Да, вы абсолютно правы, Рами.
— Можем ли мы перейти на «ты»? Не знаю, что насчёт вас, но я чувствую себя неловко при таком обращении. Можете называть меня просто Рами и всё. Без всяких господинов и тому подобного.
Я согласился, позволив и меня называть по имени.
Мне всё-таки было интересно, что сам Рами делает здесь так поздно и почему идёт с нами. Вряд ли он решил полетать на ночь глядя, а потом составить нам компанию, чтобы поговорить о погоде.
— А где твои друзья-охотники? Вас же вроде бы было трое.
— Друзья — это громко сказано. Так, временные коллеги. Я заработал немного и ушёл из охотников. Понял, что мне это не по нраву. Слишком уж они издеваются над ламийцами. По мне так надо их сдавать совету, а там пусть сами разбираются.
— Да, совет сразу казнит почти всех ламийцев, или они уходят в рабство.
— Я слышал, что в замке твоего отца почти вся прислуга из Дерии.
— Да. Это тоже верно.
— Тогда позволь поинтересоваться…
— Слушаю.
— Почему же эта ламийка до сих пор жива? Или она тоже одна из прислуги и ушла в рабство?
Он смотрел прямо на Софи.
— Как ты смог узнать её?
— Не волнуйтесь вы так, я ни тебе, ни Софи ничего не сделаю.
— Ещё бы! Какое самодовольство. Только попробуй что-то сделать, и я разорву тебя в клочья.
— Маркус, да прошу тебя, успокойся! Я же сказал, что мне это не интересно. А перед Софи я только извиниться хотел.
— Извиниться?
— Да. В первую нашу, так сказать, встречу я хотел сразу же помочь ей, но мои коллеги не хотели слушать меня. Так что всё, что мне оставалось, — это мирно смотреть в окно, пока они собирались позабавиться с этой ламийкой. Когда она убежала, я, в принципе, и не горел желанием искать её. Так... делал вид. Я видел, как она забежала в твою комнату и закрыла дверь. Лично убедился в этом через пару дней, когда в поместье Розы видел вас вместе на прогулке.
— Каким образом на тебя не подействовали чары Розы? — перебил его я.
— Так получилось, что магия моей супруги может защищать её от действия различного рода заклинаний, и она поставила на меня барьер.
Я пристально посмотрел на Рами и взглянул ему прямо в глаза. Его глаза помутнели, а затем цвет его ореховых глаз стал тускнеть, пока они не стали совсем белыми, словно пелена покрывала их. Он протянул руки перед собой и стал ими разводить, пытаясь найти нас вслепую.