Все, кроме Софи. На её лице застыл ужас, и она уже не сжимала мою руку, а, наоборот, расслабила хватку, другой рукой прикрыла рот.
Она попыталась встать с места, но я удержал её руку.
— Что случилось? — тихо произнёс я.
Но ответа я так и не услышал. Она молча села на место и отвела взгляд в пол.
К этому моменту гул арены уже затих, и старейшины подали знак на обратное превращение. Уже без каких-либо эмоций Фим начал приобретать человеческие черты, шерсть с его тела спадала на землю, и он тихо присаживался. Когда он вернулся в человеческую форму, старейшины подбежали к нему, накрыв его наготу ярко-красной мантией, и протянули руки, помогая встать на ноги. Обряд был завершён — он справился.
Как только старейшины произнесли речь и поздравили друга, они скрылись в тени, и на арену начали выходить члены семьи и друзья Фима. Я тоже начал подниматься с места и хотел было направиться в сторону друга, чтобы высказать ему свои пожелания и поздравления, как тут Софи соскочила с места и побежала в сторону выхода. Мне ничего не оставалось, как побежать за ней.
Она резво проскочила через толпу, которая направлялась к виновнику торжества, и скрылась с глаз, в то время как мне пришлось расталкивать всех и медленно пробираться в сторону выхода.
Когда я вышел с арены, Софи я уже не видел. Но я прекрасно чувствовал шлейф оставленного ею запаха и побежал следом. Долго бежать не пришлось — я был явно быстрее и в скором времени нагнал Софи.
— Что ты творишь? — почти переходя на крик, произнёс я.
Она молчала. Смотрела в пол и продолжала молчать.
— Софи! Что происходит? — я схватил её за плечи, но в ту же секунду она отпрянула от меня, как ужаленная.
— Не подходи! Не подходи ко мне!
— Почему ты убежала, почему отталкиваешь меня? Ты можешь хоть что-то объяснить?
— Это… Это просто ужасно. То, что вы делаете, то, кем вы являетесь.
Она посмотрела на меня, и в глазах её уже не было былого страха, а читались тонкие нотки ненависти и презрения.
— Это ненормально. Эти обращения, магия, — продолжила кричать девушка.
— Это то, кем мы являемся, Софи. Все элайцы проходят через это. Только первый обряд является таким болезненным. Если это тебя напугало, то следующие превращения проходят быстро и без боли, — я попытался успокоить её и подошёл чуть ближе, но она снова сделала несколько шагов назад.
— Он был таким милым парнем, и в мгновение он уже огромный дикий зверь. Его глаза… Да, они же были залиты кровью!
— Он не дикий зверь, это просто обращение. Он полностью контролировал себя и понимал, что происходит.
— Это так не выглядело. А если бы… А если бы он озверел? Он же мог напасть.
— Да что ты несёшь, Софи! Приди уже в себя. Я говорил тебе, что такого никогда не будет, что мы не дикие животные и никогда не нападём без причины и тем более не становимся дикими. Все элайцы так обращаются, эта наша природа, это в нашей крови. Не забывай, что я тоже один из народа Элая.
— Значит, и ты тоже можешь стать неконтролируемым! Не подходи ко мне! — она крикнула это и ринулась прочь от меня.
Она побежала по тропе, что вела в сторону источника, а я неспешно пошёл за ней, зная, что впереди девушку ждёт тупик.
Если глава вам понравилась, не забудьте поддержать книгу звёздочкой и комментарием — это очень поможет автору 🤍
Глава 12
Глава 12
Я видела всё! Видела, как парень, который только что выглядел как человек, корчится на земле от боли! Видела, как его глаза наливаются кровью, как его кожа покрывается шерстью, и он теряет свой человеческий облик.
Да, я знала, что элайцы — удивительный народ, который может по своему желанию обращаться в зверей. Я уже почти приняла это. Я постепенно начала доверять некоторым из них. Сама говорила Маркусу, что они не плохие, что всё, что мы знаем, нам навязывают с детства.
Но когда я увидела обращение одного из них собственными глазами, внутри меня что-то щёлкнуло. Всё моё нутро кричало: «Беги!». И я хотела бежать, хотела не видеть всего этого. Но я была там. Резкое осознание того, что вокруг меня элайцы — все до единого, — привело меня в ещё больший ужас. Они ведь все в момент могли обратиться. Маркус, который сидел рядом со мной и держал меня за руку. Он ведь тоже элаец, он тоже обращается. Это — в его крови, это — то, кем он является.
От всех этих мыслей дрожь пробежала по телу. Я отпустила руку Маркуса и попыталась встать и уйти. Уйти, чтобы не видеть того, что происходит, но он остановил меня. Парень, с которым я недавно познакомилась, уже совсем не был человеком. Он был зверем, а толпа вокруг лишь радостно вопила, и все начали бить себя в грудь, будто они все просто дикие животные. Во всём этом действе не было ничего привычного, не было ничего человеческого.