Из зарослей я выбралась на небольшую поляну, усыпанную низкой травой и маленькими голубыми цветами. Солнце освещало эту поляну и приятно грело. На секунду мне даже показалось, что вся боль прошла. Неужели и в тёмный лес попадает солнце? Все наши думают, что здесь непроглядная темень и ничего, кроме колючек и гигантских страшных деревьев, быть не может.
Красота… Мой разум затуманивается и понемногу темнеет в глазах. Последнее, что я вижу: цветы. Крошечные, голубые, как само небо, цветы прямо перед глазами.
Когда я открыла глаза, было уже совсем темно. Сложно было что-то разглядеть вокруг.
Всё тело жутко болело. Губы пересохли, а волосы на затылке неприятно стягивало. Сколько времени я тут пролежала? Хотя счёт времени казался таким незначительным. Важно то, что я всё ещё жива.
Решаюсь встать и оглядеться по сторонам. Почти ничего не видно в этой темноте. Останусь в этом месте до рассвета. А потом буду выбираться отсюда, пока меня здесь кто-нибудь не нашёл.
Я сидела на мягкой траве и оглядывалась по сторонам от каждого шороха. Всё вокруг могло представлять для меня смертельную опасность. Тело сковала мелкая дрожь. Как только солнце зашло за горизонт, в этом месте стало намного прохладнее. Мой лёгкий сарафан вряд ли мог меня согреть в такую зябкую ночь.
Несмотря на страх и холод, усталость взяла своё. Веки налились свинцом, и каждый раз открыть глаза было всё сложнее.
Сквозь сон я услышала голоса вдалеке, которые по звуку приближались в мою сторону, и распахнула глаза. Солнце ярко слепило, невольно прищурившись, я потёрла сонные глаза. Мне пришлось поспешно встать, и я кинулась в бегство.
Вот только пришлось мне бежать ещё глубже в лес. Когда я значительно отстранилась от места ночлега, остановилась, чтобы хоть немного передохнуть. Стояла я в тени деревьев, спрятавшись в густых зарослях диких кустов с небольшими тёмными ягодками на них.
Оглядевшись по сторонам, я заметила чуть поодаль тропинку, что петляла промеж деревьев. Но выходить на неё не стоит. Тропка была хорошо утоптана, на ней не росло ничего. Значит, ей часто пользуются, и кто-то вот-вот может попасться мне на пути, если я выйду.
Спустя пару минут отдыха мои слова подтвердились. На той самой тропинке я увидела приближающийся силуэт человека. Но вот только здесь, в тёмном лесу, обычные люди ходят вряд ли. Я отошла чуть назад, и под моей ногой предательски хрустнула сухая ветка. Существо остановилось и посмотрело в мою сторону.
Святая Лами! Да он и впрямь похож на человека!
На тропе стоял высокий длинноволосый парень. Его волосы, чёрные, как смоль, были собраны в аккуратный низкий хвост, только пара коротких прядей спадали на лицо. Одет он был почти как наш народ. Отличием было то, что на его пальцах и шее мелькали разные драгоценные камни, которые отражали лучи солнца. На длинном алом плаще золотыми нитями был вышит причудливый узор, напоминающий птиц. Только самые состоятельные люди нашей столицы могли позволить себе такие одежды.
Было ощущение того, что этот парень сквозь темноту смотрит прямо на меня. Меня охватила дрожь, и дыхание участилось. Закрыла рот ладонью, чтобы не издавать лишних звуков. Его пронзительный взгляд был по-прежнему устремлён в мою сторону.
Этот взгляд я запомню надолго. Выразительные и глубокие глаза цвета утреннего тумана.
Я стояла и слепо надеялась лишь на то, что существо не заметит меня. Слава богине! Существо просто развернулось и ушло в обратном направлении.
— Пронесло! — с облегчением я произнесла вслух и тут же закрыла себе рот рукой.
Нельзя, чтобы меня заметили
***
Тепло… Так тепло и уютно, когда находишься в объятиях мамы. От неё, как всегда, приятно пахнет свежей выпечкой и травами.
— Мама, а что вкусного ты приготовила сегодня?
— Твоё любимое имбирное печенье.
— Ура! — я тихо вскрикиваю и начинаю носиться по кухне.
— Я сейчас погрею для тебя молоко, и ты сможешь слопать все печеньки, — мама, как всегда, широко улыбнулась и пошла к печке.
Громкий удар… Не понимаю, что произошло. Поворачиваю голову в сторону входа. Входная дверь сломана в щепки, а на пороге дома стоят львы.
Страх охватил меня с ног до головы, но я беру себя в руки и бегу к маме. Встаю прямо перед ней, закрывая её собой. Я мужчина, я защитник! Я спасу себя и маму!
Слишком резко! Слишком быстро! Львы в один прыжок оказались перед нами так близко, что я чувствую их мерзкое дыхание. Мама рукой отодвинула меня и оказалась впереди. Её лицо не выражало никаких эмоций, только рука, которую я крепко держал, немного тряслась.