Тепло обняло его за плечи, тепло окутало ноющую грудь, тепло солнечным зайчиком скользнуло по лбу, убирая надоевшую уже чёлку, скрывающую единственные оставшиеся на лице шрамы.
Вил осторожно открыл глаза, силясь сквозь цветастые всполохи разглядеть свою детскую мечту, протянул руку к чему-то светлому и прекрасному.
-Я умер?- спросил он у солнца.
-Если не уберёшь свои клешни с моего носа, то умрёшь непременно,- неожиданно гнусаво пообещало солнце.- Считаю до трёх, было уже два с половиной...
Вил вздрогнул и пришёл в себя.
Он лежал в своей постели, укрытый тёплым ватным одеялом чуть ли не до бровей. За тонированными стёклами билось солнце. Рядом сидела бледная и помятая Полина, недовольно почёсывающая нос. Недалеко от кровати, на ковре у камина, повернувшись ко всему миру задницей громко и смачно храпел Дик. Настоящий сторожевой пёс, исполнивший свой долг: защитивший хозяина от волков и со спокойной совестью позволивший себе краткий миг безделья, пока этот дурак отлёживает бока и зализывает раны.
Полина проследила за его взглядом.
-Полчаса как заснул. Целые сутки возле тебя сидел. Придурок.
-Ещё какой,- Вил скосил глаза под одеяло - себе на перебинтованную грудь. Под перевязкой растекалась ленивая пульсирующая боль, в голове приятно шумело от обезболивающих. Вряд ли он потерял так уж много крови, просто есть тут несколько паникёров и Дик с местным коновалом в этом списке первые.
-Он за тебя беспокоился.
Вил опять посмотрел на храпящую фигуру у камина. Дик чуть повернулся, штанина на левой ноге задралась, открывая точно такие же бинты, как у Вила на груди. Значит, волки так просто не ушли, псу пришлось немножко на них порычать. Наверно, всё-таки не зря когда-то отец именно его приставил к своему непутёвому сыну.
-Это его работа.
-Он просто хотел спасти друга.
Глупая малявка, ничего-то ты в реальной жизни не понимаешь. Этот глупый пёс обязан спасать своего хозяина, и задницу свою вместо него подставлять обязан, и терпеть его постоянные попытки сбежать из дома. И вместе с ним сутками ломать голову над старинными книгами. И подначивать на странные пари. И валяться на ковре, потому что до софы уже доползти не в состоянии после суточного бдения.
-Вот.
-Что - вот?
-Вот моё одеяло, накрой этого дурня, а то ещё простудится, сопли развесит. Не люблю соплей.
-И я соплей не люблю,- сонно буркнул Дик, тяжело переворачиваясь на бок, лицом к разговаривающим.- Поэтому не вздумай снимать с него одеяло, мелочь,- он чёрте-сколько валялся на холодной земле и вообще: глупость - вещь заразная, не хочу от него бациллы подхватить. Вдруг потом тоже с голыми руками к волкам приставать начну...
Вил вяло пошевелился под одеялом, целой рукой достал небольшую подушку и запустил в наглую, помятую от недосыпа рожу товарища. Подушка шмякнулась рядом. Дик великодушно счёл её подарком и заграбастал под голову, вознамерившись во что бы то ни стало опять заснуть.
-Полина, пойди и пни от меня эту собаку мятежную.
-Принцесса, подтянись и отвесь подзатыльник этому неблагодарному типу.
-Полина, отойди, я всё-таки встану...
-Принцесса, не вздумай двигаться, а то я тебя опять понижу в звании до пархатой мелочи!..
-Полина!..
-Мелочь!..
-Ребята, как же я, оказывается, вас всё-таки люблю...
Оба примолкли и недоумённо уставились на поднявшуюся девчонку. Переглянулись.
-Э, а кого... больше?- неуверенно подступился Дик под нахмуренным взглядом Вила.
-В каком смысле?- Полина собрала на поднос флакончики и бинты, подошла к двери.
-Ну... сильнее?- мягко нажал уже Вил, меча в хихикающего дружка убийственные взгляды.
-Обоих одинаково,- даже не задумываясь, ответила Полина.
-А... э...
-Эта собака страшная, по всей видимости, хочет уточнить, а под любовью ты подразумеваешь?..
Полина фыркнула.
-Вы оба дураки. Вы вообще не задумывались, что так я могу любить кого-то другого? Например, одноклассника какого-нибудь. Я же не дикий человек из джунглей вроде вас.
И вышла.
-М-да, облом, приятель,- Дик философски зевнул и уткнулся носом в подушку. Через минуту от камина раздавался мерный рычащий бас, иногда переходящий в тихое поскуливание - сторожевая псина спала, дёргая искалеченной лапой.
А Вил лежал и смотрел на тонкий солнечный луч, яркой иглой пробившийся сквозь тонированную защиту окна и расплескавшийся по комоду солнечной кляксой. В луче плавала пыль. Вот бы подойти, провести рукой по лужице света и всё-таки почувствовать, каким же тёплым может быть солнце. Хотя его терзали смутные сомнения, что прошлой ночью он уже узнал, что же такое солнечное тепло. Солнце уже обнимало его однажды.
* * *
-Отлипни ты от меня наконец!- Вильмар предпринял ещё одну попытку отцепить от себя настырного мальчишку, но тот только усилил хватку, как пылкий любовник обняв вампира не только руками, но и ногами. Чёрт, чёрт, чёрт, времени спорить с недоумком не было, но ведь и не тащить же недомерка в этот рассадник благочестия?! Хватит, они уже на Полину окрысились, так теперь ещё и мальчишку за якшанье с кровососом анафеме придадут. Впрочем, на это ему лично начхать, но ведь кроме абстрактных проклятий, люди вполне могут забить дурака камнями или притопить в озере, а он вцепился клещом и ни в какую не хочет Вильмара одного отпускать.- Ладно, извращенец, только переползи мне на спину. Спереди оно как-то... не так смотрится.
Марк вспыхнул, по-крабьи перебрался назад, ни на секунду не желая отлепляться от вампира. А тот очень на это рассчитывал. Ну и чёрт с тобой, упрямый болван! И со мной тоже...
...Ночь окрасилась цветастым заревом. В небе над деревней плясали колючие искры. А на земле - ангелы и демоны! - маленькая, и без того отличающаяся от прочих хибарка травника О'Ллива, единственная не побоявшаяся чащи (или, скорей, единственная, которую чаща приняла и не разрушила) пылала, словно погребальный костёр язычников. Погребальным костром она и была - отзывчивые деревенщины решили спасти душу ведьмы в очищающем огне, но ждать утра побоялись, прекрасно понимая, что разнюхавший обо всём упырь не обрадуется. И ведьмы побоялись, потому просто оглушили и закинули в собственный дом, предварительно законопатив щели в крыше, дабы подлая душа не сбежала из тела раньше положенного и как следует прокоптилась в спасительном пламени.
Сердце Вильмара рвануло под ребро и остановилось, мгновенно остужая ленивую кровь. Странные создания люди, возможно, их собственная память настолько коротка, что способна смириться с потерей за несколько дней. Но они и представить не могут, что вампир злиться способен веками и что трогать вампира не стоит вовсе, чем трогать как попало.
За спиной заскулил и упал на жухлую траву мальчишка.
-Стой здесь,- ровным голосом велел Вильмар и спокойно пошёл к пылающей лачуге, где тихо и размеренно билось сердце бессознательной Полины.
Вышел на освещённую лучше дневного площадку перед лачугой, приветливо улыбнулся обступившим вокруг крестьянам, вооружившимся вилами с осиновыми черенками, старательно продемонстрировал полный набор имеющихся в наличии клыков. Зря какой-то дурак пустил пушку, что вампира можно обезвредить, если выбить тому зубы - мол, гад не сможет сосать кровь и издохнет от истощения. Три ха-ха! И хотя умника так вычислить и не удалось, но его бравые последователи не раз и не два спасали Вильмара от скуки и жажды. А единственный клык, который однажды-таки выпал (тот виртуоз мыслил нестандартно и вместо осинового кола захватил совковую лопату), восстановился всего за месяц.
-Изыди, нечистая тварь!- пафосно прогнусавил мужик с тонкой общипанной бородкой.
Опять тварью нечистой обозвали. Неужели ничего новенького придумать нельзя?