— Я встречу внизу! — чуть громче, чем следовало, ответил я.
Не дожидаясь лифта, я бегом устремился по лестнице с девятого этажа. Выкурив всего одну сигарету, я увидел в темноте знакомый силуэт. Ася шла, закутавшись в куртку и озираясь по сторонам. Ее светлые курчавые волосы были собраны в неопрятный пучок, домашние треники с вытянутыми коленками, торчащими из-под куртки, дали понять, что она не стала заморачиваться. Уверен, если бы здесь еще кое-кто был, она бы непременно надела джинсы и распустила волосы. Я прогнал эти мысли прочь, потому что от них неприятно сдавливало в груди.
— Привет, придурок. — Она хлопнула меня по плечу и прошла в подъезд вперед меня.
— Быстро ты. — Я не нашел ничего умнее после слова «придурок».
Мы дождались, пока приедет лифт, и поднялись на мой этаж. Оглядевшись по привычке по сторонам, мы полезли на крышу. Прохладный ветер ударил в лицо, и Ася посильнее запахнула куртку. Я накинул на голову капюшон и уселся на шины.
— Хорошо, что пришла, — сказал тихо, не глядя в ее сторону.
Я молча протянул ей пачку сигарет и зажигалку. Она взяла.
— Жвачка есть? — спросила Ася, прежде чем закурить.
Я вытащил из кармана маленький квадратик «love is» и показал ей. Ухмыльнувшись, она схватила ее с моей руки, будто побоялась, что спрячу ее обратно.
— У тебя одного всегда есть жвачка!
— Да, я их люблю.
Я попытался скрыть свое вранье. Я никогда не жевал жвачку, но она всегда у меня была.
— Не понимаю, почему ты не с пацанами? — Ася громко выпустила дым и замахала руками перед собой. Боялась, что куртка провоняет. Ее наивность всегда меня удивляла.
— Сказал же, не захотел. Вот и все. Чего ты пристала?
— А Глеб где? Тоже на заброшке? С Ильей?
— Даже Санек там, у него мать в командировку укатила. Он ей отзвонился, что спать ложится, и ушел гулять. — Я договорил и выпустил дым в небо.
— Ни фига себе! Повезло ему! Когда тетя Лариса дома, он после девяти уже готовится ко сну, — Ася громко засмеялась, что эхо побежало по пустынной крыше.
— Тише, соседей разбудишь! — Я машинально оглянулся на дверь, ведущую на крышу.
— Каких соседей, боже ты мой? Там не слышно ничего! — Она докурила и швырнула окурок на крышу. — Банка где?
— За палаткой, наверное. — Я хотел было встать, но в этом уже не было нужды.
— Слушай, а в семьдесят второй квартире жила женщина, она еще не переехала? Давно ее не видела.
— Там бабка старая, одинокая. Ей лет сто, наверное. — Я снова оглянулся, будто опасаясь, что кто-то зайдет. — А что?
— Просто спросила. — Она потянулась к пачке сигарет, которую я оставил на колесе позади себя.
— Частишь, подруга, одну за одной — нехорошо, голова закружится и тошнить начнет. — Я хотел перехватить пачку, но не успел.
— Не твое дело! — фыркнула она. — Или тебе жалко, что ли? — Ася стукнула меня кулаком в плечо.
Больно.
— Коза. — Я спихнул ее с шины, но она удержала равновесие и не упала.
Ася снова прикурила и выпустила дым мне в лицо:
— Чего позвал меня, а?
Мне так много хотелось рассказать ей. Сообщить о своих планах, в которых и для нее нашлось место, но я не мог выдавить и слова. Я боялся, что могу потерять нашу дружбу навсегда. Я не готов был признаться себе, что понимаю: у нас не взаимно. Плюс ко всему, мне постоянно строила глазки Асина подруга, Светка, и Ася активно пыталась нас сосватать.
— Чего молчишь, забыл, что ли? — Она снова попыталась стукнуть меня в плечо, но я успел отскочить.
Поднявшись на ноги, я уж было хотел открыть рот, чтобы сморозить какую-нибудь глупость, но услышал шум внизу, на моем этаже.
Ася подпрыгнула на месте и бросила сигарету в сторону. Быстро распаковав жвачку, она сунула ее в рот и принялась активно жевать.
— Тс… — Я посмотрел на нее и прижал палец к губам.
Мы подошли к металлической двери, ведущей вниз, и приложили к ней уши. Наши лица оказались так близко друг к другу, что я ощутил на себе ее дыхание со вкусом табака и жевательной резинки. Она чавкала, как пятилетка, открывая широко рот. Я прислонил палец к ее губам, который она тут же гневно смахнула. Послышались знакомые голоса и стуки.