— Нет.
— Сергей? Александр?
— Господи! — Я чуть не заплакал, какая эта бабка бестолковая и прилипучая. — Меня зовут Леша.
— Вот и славно, а я Галина Ивановна, — улыбнулась она. — Ну пошли?
Она открыла дверь своей квартиры, приглашая меня войти. Оттуда пахнуло старостью и какими-то травами, что я аж поморщился. Желания туда заходить у меня абсолютно не было. Я боялся эту бабку как огня. Мне сразу представилось, что у нее на балконе лежат трупы молодых парней, которых она заманивала к себе и убивала, перед этим наведя на них порчу.
Я топтался перед дверью, не решаясь зайти. Но убежать я так и не решился, поэтому пришлось набраться смелости и переступить порог. Квартирка у нее была старушечья, как и сама хозяйка. Ковер на стене уже поистрепался, занавески были совсем древние, но чистые, надо заметить.
Галина Ивановна прошла на кухню, оставив меня стоять в зале. Налила воды в чайник, зажгла огонь и вернулась обратно:
— Ну что же вы, Алексей, стоите, как истукан? Вот и мой сломанный друг. Ну что, почините? Сможете? — Она снова обратилась на «вы», видимо вспомнив о приличии.
— Да откуда же мне знать? Я к нему даже не подошел! — Ее наивность меня удивила. — Тут разбираться надо.
Я присел на корточки перед телевизором, который жил на старом журнальном столике, и не знал, с чего начать. Старуха сложила руки на груди, словно собиралась молиться, и молча наблюдала.
— Ну что, получится? — опять спросила она.
— Я к нему даже еще не притронулся, а вы уже спрашиваете! — не оборачиваясь, ответил я. — Даже мастер вам так быстро не ответит, чего уж от меня-то ждать?
— Что вы почините и я фильм успею посмотреть.
— Ну вы даете! Сами сломали, значит, а я за две минуты должен починить?
— Я его не ломала, он сам!
— Ну конечно, рассказывайте кому другому! — Мне хотелось ее передразнить, так сильно она меня раздражала своей торопливостью.
— Вот нахал малолетний! Как на дверь чужую мочиться, так он в первых рядах, а как помочь пожилому человеку, так сразу огрызается!
Я поднялся на ноги:
— Если вы не перестанете, то я уйду!
— Ладно, ладно уж кипятиться, чините, я пойду на кухню пока, чаю заварю. Вы чай будете? Но только после ремонта, разумеется.
— Нет, спасибо.
Я снова принялся за дело. Осмотрев телевизор со всех сторон, начал нажимать на кнопки, но он не реагировал. Тогда решил снять заднюю крышку и проверить. Я понятия не имел, что там находится и как должно быть, но все же решил попробовать. Как вдруг увидел, что вилка почти вывалилась из розетки и вот-вот упадет на пол. Я воткнул ее покрепче и нажал на кнопку. Комнату сразу наполнили звуки музыки и на экране появилось изображение.
Старуха, как ужаленная, влетела в комнату:
— Боже ты мой, какая радость! Все-таки починил! Вот молодец!
Она крутилась вокруг меня, как заведенная, кидаясь на телевизор, словно он сейчас убежит.
— Что с ним было? Что сломалось?
— А вы его трогали перед поломкой? — ответил я вопросом на вопрос.
— Нет, только пыль с него протирала…
— А говорите, нет.
— Ну так что с ним стряслось? Серьезное, да?
— Да, очень серьезное! — Я еле сдержался, чтобы не засмеяться, особенно когда она взмахнула руками и прижала их ко рту. — Так что поосторожнее с ним, в следующий раз может уже и не заработать!
Я направился к выходу, а старуха кинулась за мной:
— Подождите, Алексей! А чай? Я заварила.
— Некогда мне чаи с вами гонять.
— Садитесь, у меня и конфетки есть. — Отказа она, видимо, не расслышала.
Я повернул на кухню и уселся на табуретку. Старушка поставила передо мной чашку в оранжевый горох и налила чай. Из шкафчика она достала кулек с конфетами и высыпала их в хрустальную вазочку: карамельки двух видов и несколько шоколадных.
— Варенье есть будете? — Галина Ивановна засуетилась и поскакала к холодильнику.
Росточка она была маленького, метра полтора от силы, и напоминала седовласую пони, которую наконец-то выпустили из загона.
«Вот что телевизор делает с людьми», — подумал я и улыбнулся.