Глава 9
Саша Жигалов. 2002
К вечеру я пришел в себя и убрался в квартире. Мама позвонила после обеда, чтобы проверить, как мои дела, и сообщить, что к восьми вечера будет дома. Голос ее показался мне спокойным, а настроение — веселым.
Я догадывался, что причиной ее расположения стала не только удачная командировка, но и ее коллега, Виктор Сергеевич, который поехал вместе с ней. Он ухаживал за мамой почти полгода, но мама никак не могла сказать ему твердое «да», но ухаживания принимала с удовольствием.
На мои вопросы она толком не отвечала, но из редких разговоров я догадался, не хочет травмировать меня и приводить домой постороннего мужчину. Я же был совсем не против ее личного счастья, если это будет не какой-нибудь козел, а нормальный мужик. Но мама на самом деле не сильно переживала из-за меня в этом вопросе, она боялась бабушку как огня.
Мы с ней прекрасно понимали, что следом за маминым ухажером к нам нагрянет инспекция, которая быстро наведет свой «порядок» в нашем доме и наставит на путь истинный свою блудливую дочь.
Ухажер же об этом даже не догадывался, поэтому уже начал сомневаться в ответной симпатии в свою сторону. Сорокалетний мужчина, видимо, не мог понять, почему его ухаживания никак не приведут их отношения к новому этапу. Перед отъездом мама долго разговаривала с ним по телефону, обсуждая предстоящую поездку, оттуда я и догадался, что они едут вместе.
Я надеялся, что тетя Лида Пирогова так и не позвонит маме, но надежда эта была так мала, что я безостановочно прокручивал в голове оправдания.
Закончив с уборкой, я сел за билеты по истории. До экзаменов оставалось мало времени, и мне не хотелось отхватить от матери еще и за это.
Девятый класс подходил к концу, но впереди еще два года учебы и поступление в юридический. Профессию мне посоветовали мама и бабушка, точнее, бабушка посоветовала маме, а мама мне. Моя ба проработала всю жизнь начальницей налоговой инспекции, и характер у нее тверже стали, поэтому мы быстренько согласились. История и обществознание давались мне довольно легко, просто я очень ленив в учебе и старался не перенапрягаться.
В девятом классе я поднажал и заканчивал без единой тройки. Бабушка же сказала, что я мог бы сократить количество четверок, если бы моей матери было до меня дело и она бы занималась сыном.
Как-то раз мама призналась, что сама закончила школу с несколькими тройками, а бабушка все время проводила на работе, но я не решился использовать эту информацию как аргумент.
Я знал, что если бабушка не наорала, то это уже, считай, комплимент, во всяком случае, одобрение, хоть и не до конца ее устраивающее. Я и не припомню, чтобы мы хоть раз сделали что-то, что удовлетворило бы ее на сто процентов.
Бабушка жила на другом конце города, в часе езды от нас. Мы тоже раньше жили в том районе, но мама решила поменять квартиру и перебраться в новое место. Как я потом догадался, подальше от бабушки, иначе она приходила бы к нам каждый день с проверкой, как и раньше, когда мы были соседями. Узнав, куда мы переезжаем, она пришла в ярость и велела немедленно выбрать квартиру в «своем» районе, но сделку мы уже заключили, и стало поздно. Первые годы она настаивала на продаже новой жилплощади, собирала сведения о неблагополучии нашего района и упрекала маму, что она не думает о будущем своего единственного сына, раз позволяет ему жить среди всякой алкашни, но потом она сделала вид, что смирилась, и все реже заводила эту тему.
Мама же старалась скрывать от нее все неприятности, в которые я, будто ненавидя свою мать, вляпывался с завидной периодичностью.
Поэтому я так переживал, что мама прознает про мои приключения и они, не дай бог, выльются во что-то серьезное, что мы, это самое страшное, не сможем утаить от бабушки.
Время тянулось ужасно долго, а я никак не мог отвлечься учебой. До приезда мамы оставалось почти три часа, и я решил перекурить на балконе в открытое окно, за это время запах точно успеет выветриться. Выходить из дома я опасался, так как мог нарваться на кого-нибудь, кто был в курсе вчерашних приключений.
Покурив и почистив зубы, я прилег с учебником на диван, но сам не заметил, как задремал.
Разбудили меня резкий хлопок двери и мамины причитания. Я проснулся и прислушался. Она плакала и разговаривала с кем-то, находясь в квартире. На миг я испугался, что приехала бабушка, и весь сжался, что аж мышцы заболели. Но вдруг я услышал спокойный мужской голос, который пытался ее успокоить, и понял, что ошибся.