Характер моей мамы никак не вязался с внешностью. С виду хрупкая, невысокая женщина, обладательница «тонкой кости», как она сама любила про себя говорить, могла устроить такую взбучку, после которой даже наши соседи боялись выходить из дома. Я давно перерос ее на полторы головы, но это ее не останавливало.
Она зашла в комнату, глаза ее были красными, а на лице отчетливо видна ярость. Макияж размазался по щекам — значит, успела поплакать.
За ее спиной стоял Виктор Сергеевич, высокий, представительный мужчина с седой головой и черной аккуратной бородкой, ее коллега-ухажер в одном лице.
— Саша! Как ты мог такое натворить? — Она чуть не бросилась на меня, а я машинально отшатнулся.
— Здравствуйте, — тихо сказал Виктор Сергеевич.
— Здрасьте, — ответил я, отметив, что даже рад, что он здесь. — Привет, мам.
— Это правда, скажи мне? Немедленно отвечай!
— Лариса, успокойся, я прошу тебя, так и давление подняться может. — Виктор Сергеевич пытался ее утихомирить, как мог. — Криком мы ничего не добьемся, нужно поговорить.
Я обратил внимание на слово «мы» и догадался, что их отношения, видимо, успели перейти «на новый уровень». Мне было жаль, что такое приятное событие в ее жизни вдруг совпало с таким неприятным в моей. Но я не мог уже ничего изменить, хотя очень бы хотел.
— Откуда ты узнала? — Я решил не отпираться.
— Откуда узнала? Так Лидка Пирогова уже поджидала меня у подъезда вместе со своим подкаблучником-муженьком. И что у нее за манера? Устроила разборки при всех. — Она покосилась на своего спутника, подразумевая его под «всеми».
После слова «подкаблучник» Виктор Сергеевич смерил маму непонятным взглядом. Видимо, услышав впервые, как громко она умеет орать, сам испугался стать таким же.
Мама же не придала этому значения и продолжила:
— Она заявила, что ночью нашла своего сына пьяного у нас дома и что это ты его напоил до полусмерти! И сотрудник милиции вас увидел, и теперь вам грозит постановка на учет! За что? За что мне все это? Неужели тебя нельзя оставить дома одного? Неужели мне нужно сидеть с тобой, как с грудничком? Саша, ты употребляешь алкоголь? В твоем-то возрасте? Может, ты еще куришь? Или... — она зажала рот ладонью, — или принимаешь наркотики?! Говори же мне быстро, паршивец, что вы натворили!
Маму повело в сторону, она приготовилась уже упасть в обморок, но Виктор Сергеевич оперативно успел ее подхватить и усадить в кресло.
— Лорочка, парень уже не такой маленький, как тебе кажется… — Его попытка заступиться за меня дала ему сто очков вперед в моих глазах.
— Ты что, выгораживаешь его? — Теперь мама решила наорать и на моего спасителя.
Я тут же перехватил ее внимание, так как мужик мне сразу понравился и терять его не очень хотелось.
— Мам, подожди, просто выслушай, ладно? — начал я спокойно. — Да, я неправильно поступил, но я не могу отмотать время назад. Я не совершил ничего такого страшного. Дай мне все рассказать, пожалуйста!
— Парень прав, давай выслушаем его. — Виктор Сергеевич мне все больше нравился.
Если бы его сейчас здесь не было, мама бы порвала меня, как Тузик грелку.
— Говори! — сказала она. — Но всю правду, потому что я все равно ее узнаю, и если ты что-нибудь утаишь, тебе несдобровать, так и знай!
— Вчера вечером мы с ребятами…
— Знаю я твоих ребят! Стоит тебе с ними связаться, вы тут же попадаете в заварушку! — Мама не дала мне закончить.
— Мы пошли погулять. В клубе была дискотека. И мы решили зайти. Там были ребята постарше, они пили пиво и уговорили нас попробовать. Вот нас и накрыло с непривычки.
— Так хорошо попробовал, что наблевал чужим людям под дверь? Стыд-то какой!
Мама закрыла лицо руками и начала раскачиваться из стороны в сторону. Мне даже показалось, что она тихонечко подвывает.