— Здрасьте! — Он меня сразу узнал. — Телевизор больше не ломался?
Я вздрогнула от неожиданности и посмотрела на говорящего. Это был мой юный сосед, Алексей. На плече у него висел ранец — видимо, он шел из школы. А в руках маленький букетик сирени. Запах сразу наполнил мою душу радостью и весной.
— Здравствуйте, Алексей. Спасибо, что интересуетесь, все отлично работает. Скажу вам честно, если бы поломка повторилась, вы бы обязательно об этом узнали.
Он удивленно вскинул брови — видимо, не ожидал от меня такой дерзости.
— Значит, вы будете ломать, а я чинить? Здорово вы придумали, ничего не скажешь!
— Ну, вы передо мной в долгу, да и мастером оказались хорошим, так что выбора у вас немного. — Мне захотелось улыбнуться, но я сдержалась, подумает еще, что я смеюсь над ним.
— Долг я вам уже уплатил, когда отремонтировал телевизор, так что мы с вами давно в расчете.
— Наверняка найдется что-нибудь еще, за что вы сможете оказаться передо мной в долгу.
— С чего вы взяли?
— В силу вашего возраста, Алексей. Юность — дерзкая штука, так и норовит подставить, а так как мы с вами соседи, то я могу стать свидетелем многого, уж поверьте.
— С дураками не только юность обращается дерзко, как вы выразились, но и вся жизнь, а я себя дураком не считаю.
— Как хорошо вы сказали! Дурак так не скажет, ума не хватит, так что вы правы.
Этот парень мне нравится, есть в нем что-то особенное. Словно в теле юноши живет зрелая душа. Я обратила внимание на его глаза — сегодня он был особенно грустный, хоть и не показывал этого.
— У вас как будто что-то стряслось. Проблемы в школе?
— Нет, с чего вы взяли?
— Мы, старики, видим больше, чем нам показывают. Это называется жизненный опыт. — Мне захотелось узнать, что его беспокоит.
— В школе все нормально, — сухо ответил он.
— Но все же я угадала? Насчет того, что вы обеспокоены?
— Угадали. — Он глубоко вздохнул.
— Ну так поделитесь, — предложила я.
— С вами? Чего вдруг?
— Ну, я, например, умею хранить секреты, так что в этом плане вы в безопасности. А еще жизненный опыт, не забывайте. Вдруг я смогу вам подсказать решение. Ну и времени у меня предостаточно, так что выслушаю основательно.
— Галина Ивановна, вы себе не там друзей ищете! Вон бабульки из подъезда сидят, прям ваша компания! — Слова его прозвучали так грубо, что я обиделась.
Зачем я начала его расспрашивать? С какой стати шестнадцатилетнему подростку делиться со мной своими секретами? И с чего я стала такой общительной и любопытной последнее время?
А вдруг я решила излечиться? Эта мысль меня ужаснула. Я думала, что никогда не буду готова. Да и сейчас я так думаю. Зря я с ним заговорила! И уселась здесь зря!
Я вскочила с лавочки настолько быстро, насколько это позволял мой почтенный возраст, и пошла прочь. Прощания я решила отменить. Парень явно дал понять, что разговаривать со мной ему удовольствия не доставляет.
Он тоже промолчал, паршивец, отчего обиднее стало вдвойне.
Я направилась прямиком в магазин, приобрела необходимые продукты, захватив к ним халву и пряники, и вернулась домой окольными путями. До самого дома я ругала себя за глупость. Лезть с расспросами к постороннему человеку! И откуда во мне взялось столько наглости? Мерзкое чувство — злиться на себя. Оно словно удавка на шее, которую ты сам затягиваешь.
Поставив чайник, я включила телевизор и взяла программу. Расписание передач я знала практически наизусть, но от привычки перепроверять никуда не денешься. Как назло, хорошая передача только через час. А так хотелось отвлечься и перезагрузить голову. Придется смотреть то, что есть. Шел какой-то современный детектив, группа людей из серьезных органов расследовала убийство молодой женщины. Не люблю такое, но деваться некуда. Как говорится, на безрыбье и рак рыба.
Налив чашку чая в любимую кружку и прихватив халвы на блюдечке, я устроилась в своем старом кресле, подставив к нему вместо столика табуретку.